Дары Пустоты

Заключённых одного за другим заковывали лицом к страждущей толпе.

Лицо первого было синим и распухшим с одной стороны и окровавленным с другой. Белые, как первый снежок поздней осенью, волосы покрывала грязь и запекшаяся кровь. Ему досталось больше всех. Второй — старик с лицом испещренным следами от старых ран, полученных в битве за Империю, и потерянным глазом, склеенным уродливым шрамом, который не прикрывала никакая материя. Третий выглядел самым целым, но его лицо было искорёжено ужасом происходящего.

Он рыдал вполголоса, сопли и слезы текли по его щекам.

Цесаревич обомлел на месте, выпучил глаза и безвольно открыл рот.

— Ты видишь это? — выдохнул он. — Белый, одноглазый и безумный.

Давлад не был так впечатлен. Он продолжал нервно оглядываться по сторонам, выискивая тех, кто мог кидать дотошные взгляды в их сторону.

— Думаете старуха права была?

Волна трепещущего откровения пронеслась по телу Лукьяна, открывая все двери и отвечая на все вопросы. Пусть он и не знал, откуда дядя мог всё это знать, но Лукьяну казалось, что он начинал понимать смысл произошедшего.

Он должен был пройти весь этот путь, чтобы узнать лично. Но что? Всё тело цесаревича дрожало от неподдельного интереса. Он глядел во все глаза на помост и с нетерпением ждал начала, уверенный, что сейчас сложится еще один кусочек головоломки, приближающий его к истинному знанию.

Вперед на широкое обозрение публики вышел старший инквизитор. Это видно было по темно-бордовому мундиру и надменному выражению лица.

Маску он не стал надевать, показывая строгость профиля и искреннее презрение к преступникам. Он подошел к самому краю и вытянул руку вперед, призывая к молчанию, а затем заговорил зычным, тяжелым голосом:

— Жители Тавросграда! Все слышали о несчастье, что случилось в братском Севграде. Преступление, для которого одна мера наказания — смерть! — Указательный палец инквизитора остервенело бросился в сторону заключенных. — Эти трое забыли что есть честь, совесть и долг перед людьми великой Империи.

Они вольно и с радостью кинулись в объятия Пустоты, зачарованные силой которую она предлагает. Разрушив при этом, порядок, мир и благополучие жителей северного города.

Беловолосый арестант резко вскинул голову и начал орать из последних сил, криком человека доведенного до отчаяния.

— Ничего мы не делали! Тёмный! Там был Тёмный! Это он!

Его голос сорвался и потух, а голова сникла. Возможно он жалел о своем порыве.