Дары Пустоты

Такому человеку полагается неустанно молиться и…

Прежде чем подумать как следует, вспомнить свою игру или хотя бы предостережение черноволосого узника, Микела вскочил на ноги. Ему было все равно, он хотел знать правду прямо сейчас.

— Какому такому?! Темному?

Летс затих и немного удивился напору и дерзости. Обычно за таким поведением следовали долгие пытки и мучительная смерть.

— Вы знаете правду и врете мне? — Безумная ярость закипала внутри Микелы. — А как же третья молитва? Огради меня от обмана Безликого, его искаженного взора, его нечистой руки, его порочной мысли.

— ...чёрное чёрным, а светлое светлым. — Летс закончил молитву одновременно с Микелой и поднял глаза, сверкающие ледяной яростью. Он чуть подрагивал от сдерживаемый злобы. Наглое цитирование молитвы без должного благоговения, без подобающего смирения, взбесила инквизицию не на шутку.

— Вы знаете что со мной происходит что-то?

Старший инквизитор внимательно посмотрел на Юсуфа и тот кивнул, но Микела, одержимый желанием знать правду, этого не заметил.

— Кто такие Тёмные?

— Хватит! — вскрикнул Летс и замолк, возвращая себе строгий холодный вид. — Я вижу время, что ты потратил путешествуя по чужим городам пропало даром. Ты ничему не научился и более того пренебрегал нашими догмами.

— Ваши догмы — мучить как можно больше людей, — заорал Микела с не меньшей яростью.

Летс с усилием втянул воздух, стараясь держаться из-за всех сил, опустил взгляд на старенький кожаный мешочек и достал оттуда некую перчатку, на которой были вшиты небольшие черные камушки очень похожие на тот, что только что он сам дал Микеле.

— Ты считаешь себя невиновным?

Глаза Летса начали пестрить лукавством и жаждой крови. Он аккуратно надел перчатку на правую руку и поправил каждый палец. Камни частыми бугорками покрывали всю её внутреннюю часть, чуть поблескивали и не выглядели сколь-нибудь устрашающе.

— Это длань против мерзости Пустоты.

Кто-то схватил Микелу сзади и заломил руки. Он начал было вырываться, но Летс подошел чуть ближе и охватил холодной дланью перчатки его шею.

Прикосновения множества обсидианов начали вырывать Пустоту против его воли. Он выгибался и сжимался, но его тело все еще выворачивали, чтобы инквизитору было удобнее удерживать его. Черный текучий дым начал собираться вокруг горла, тонкой вуалью покрывая каждый кусочек голой кожи.