Призраки не умеют лгать

А то слишком много младенцев вокруг Лены умирает.

– Сдай назад, Станин. Ещё одно подобное предположение, и я приму меры.

– Принято, – он отключил вызов. С каргой на сегодня всё. Уже радость!

Мотор мерно урчал, Дмитрий вгляделся во тьму дороги и перевёл взгляд на спящую на соседнем сиденье девушку. Мысль о том, что он один в один повторяет путь двадцатипятилетней давности, путь Сергия Астахова в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое мая, не давала ему покоя.

Раскопки в обители не дали никаких сенсационно разоблачительных сведений.

В этот раз настоятельница была разговорчивее, прямо-таки пылала готовностью выложить сведения и избавиться наконец от присутствия специалистов.

К счастью, среди сестёр нашлась одна, помнившая Маринату, пришедшую в монастырь ещё при прошлой настоятельнице и так и не успевшую принять постриг.

– Пугливая она была, словно олень, – сухонькая круглая старушка, казалось, рада была поболтать. – Уж не знаю, кто её сюда определил али сама пошла… Тихая, лишний раз глаза поднять боится, только шмыг–шмыг туда–сюда.

Работать, правда, не очень любила, но это по первости у всех, к послушанию быстро привыкают.

– С Пашкой блаженным они дружили?

– Окстись, какие дружилки! Помню, Епифания не хотела его и на Сретенье[1] в храм пускать, не говоря уж о чем-то большем.

– Послушниц что, не выпускают? Или только под конвоем? – псионник был полон сарказма.

– Почему, – удивилась монашка, – здесь не тюрьма.

Ходи, кто ж тебе мешает.

Дальше разговор продолжался в том же духе. Никто ничем, что происходило вне стен обители, не интересовался.

Из бумаг Дмитрий узнал интересный факт: Марината и юродивый появились в обители примерно в одно и то же время. Если прибытие девушки отражено чётко, то вот с парнем сложнее. Лишь несколько упоминаний, первое – в расходнике на оплату работ по штукатурке внешних стен. Выплату произвели некоему Павлу Бесфамильному. Станин уже устал удивляться местному юмору.

Второе, на что он обратил внимание, это «приданое», которое должна была принести обители несостоявшаяся монахиня. Участок земли и дом, доставшийся девушке в своё время от родителей.

Разрешение на захоронение на землях монастыря псионник аннулировал. В выданном Ниррой конкретное количество не оговаривалось, несколько лет безвременно ушедшие из жизни сестры находили вечный покой под стенами обители.