Весна научила мечтать

Все эти насмешки я принимал на себя, ведь знал, как ей важно это занятие. Она бы не успокоилась, а нашего маленького сада ей было уже мало... И все эти напыщенные эдельки, которые в своей жизни ничего полезного не сделали, твердили Иви вслед, что она позорит себя, свою семью, что она низко пала. Сивине было все равно, а я терпел ради нее. А теперь про нее твердят, что она новая игрушка пресыщенного Йеннера. Вы хоть понимаете, что творите?!

Эдель* - вежливое обращение к женщине знатного рода. Эдел - к мужчине.

Эд, эда, соответственно, обращение к незнатным мужчинам и женщинам.

Мастер покрылся ярко-красными пятнами. Карандаш в его руке сломался.

Рунгвальд перевел дух и продолжил:

- Как бы вы себя сейчас не вели прилично, слухи про вас бегут далеко впереди. Мне, в сущности, плевать, что говорят про вас. Если только не приписывают сюда еще и мою сестру.

- Но ведь мы всегда были на виду. Ничего не было, я даже ее за руку не брал... Проклятые сплетницы! - Джетмир с яростью отбросил остатки карандаша.

- И сплетники. Но ведь дело даже не в них, - продолжил Рунгвальд. - Дело в ваших мотивах. Зачем?

- Надеюсь, не перебьете еще раз и дадите договорить, - усмехнулся мастер. - Мне там хорошо, спокойно. Умиротворение находит. Собственно, на этом все.

- И моя сестра тут не при чем? - недоверчиво протянул гость.

- А рядом с ней еще спокойнее и умиротворение.

- Да ответьте вы уже честно, что она вам нравится! - вспылил Рунгвальд.

- Нравится, - не стал отпираться Джемтир.

- Она красивая девушка, умная, интересная. Но моя симпатия к ней скорее как просто к человеку, а не женщине.

Посетитель кисло улыбнулся.

- И вы хотите, чтобы я в это поверил?

- Я хочу, чтобы вы оставили меня в покое и не изводили свою сестру.

- Да как вы смеете, - зловеще прошептал Рунгвальд. - Мои отношения с сестрой - наше с ней дело. Ну а если я еще раз увижу вас рядом с ней, то...

- Что вы сделаете? Ничего. - Мастер пожал плечами. - Вы же понимаете, что я ее все же не компрометирую.

А вокруг свободной, красивой девушки всегда ходят самые разные слухи. Я, конечно, постараюсь, все же пресечь самые нелепые и вопиющие, но ведь всем же рот не прикрыть. И чтобы не происходило, все равно найдется повод обсудить эдель Сивину.

- Неужели вам так сложно оставить ее в покое?

- Разве я ей чем-то мешаю? Помнится, она ни разу мне не жаловалась.

- Вы невозможный человек, - с досадой произнес Рунгвальд.