Кровь и песок

Тот, с кем я бы разделила свою власть и силу! Тогда в храме я попросила тебя только об одном, демон, и эту клятву ты не смог сдержать…

В её темных глазах плескалась ярость, однако Астарот спокойно выдержал её острый взгляд. Он промолчал в ответ, и это только сильнее разозлило Астарту. Воздух раскалился, стал сухим и горячим, будто пустынный ветер. Сильно запахло цитрусовыми, а еще чем-то сладковатым и тяжелым, напоминающим благовония в её вавилонских храмах. Её сила обжигала и колола кожу, но демон не пытался сопротивляться.

Сейчас подобное только всё усугубит. Он не терял надежды убедить её покинуть Лабиринт и Спящего. Иначе… иначе придется исполнить приговор.

— Ты мне скажешь, что это не так? — Астарта обхватила холодными пальцами его подбородок. — Разве не Мардук отдал тебе кинжал? Не он рассказал тебе о Спящем и о том, что я не смогу его поработить? Не он отправил тебя и мелкого божка сюда помешать ритуалу? — Она стиснула пальцы сильнее. — Скажи мне, что это всё неправда… Скажи, что я ошибаюсь.

Скажи, что пришел сюда только чтобы спасти меня. Давай, — выдохнула ему прямо в губы, — скажи, что ты не собирался прикончить меня в тот самый момент, когда я всё-таки решусь разбудить Спящего под землей?

Демон молчал, и Астарта с нарастающим страхом ждала его слов. Он никогда ей не врал. Всегда говорил правду, какой бы неприятной и колющей она ни была. Всегда был честен. Рядом с Астартой подобное себе редко кто позволял.

В тот самый момент, когда он отвел взгляд, Астарта поняла, что была права. Её воина действительно прислал сюда Мардук. Он же отдал ему и кинжал. Тот самый, которым он должен был перерезать ей горло. А может вонзить клинок прямо в сердце, как однажды Мардук пронзил грудь Великой матери.

— У нас был уговор с Мардуком, — наконец заговорил демон. — Если ты оставишь эту затею, то нам дадут уйти с миром. И никто нас не тронет больше. Потому, пожалуйста, Астарта, отпусти меня.

Мы вместе покинем Лабиринт, и Спящий останется там, где ему положено быть.

— Иначе что?

Взгляд её воина потяжелел. И Астарта стиснула зубы, чувствуя, как поднимается и его сила, холодная и темная.

— Иначе мне придется тебя убить, — голос его был глухим и надломленным. — Я не могу позволить тебе пробудить Спящего.

— Тогда я избавлюсь от тебя первая, — она прижала кинжал к его горлу, глядя в светлые глаза низшего.