Кровь и песок

— Я ведь однажды почти прикончила тебя… Что помешает в этот раз довести дело до конца?

Она думала, что он попробует сбросить оковы её силы, ударить в неё ледяным хаосом, выбить клинок из её рук и вытащить силой из Лабиринта. А может, придушить, как тогда в Мемфисе, когда он стискивал её горло сильными пальцами, так и не решившись добить жалкую богиню. Но нет, низший продолжил оставаться неподвижным, и Астарта невольно подумала о хищниках, что замирают подобным образом перед атакой.

— Убей меня, если хочешь, — ровно проговорил он.

— Давай. Ты удивишься, как это просто на самом деле.

Астарта прижала кинжал сильнее, глядя на то, как из пореза на его коже выступает темная кровь. Он даже не дернулся, продолжая лишь буравить её напряженным взглядом. Еще сильнее, подумалось Астарте. Просто вжать клинок, рассечь и саму его сущность, перерезать низшему горло от уха до уха, прямо как он, возможно, собирался перерезать ей. И оставить его умирать, заливать темный пол чёрной кровью.

Она облизала пересохшие губы, крепче стискивая рукоять дрожащими пальцами.

Одно простое движение, и с ним будет покончено. Демон больше не будет ей досаждать, не попытается её остановить, отговорить и вытащить из Лабиринта. Он отправится в тот Хаос, из которого когда-то вылез, и она будет править единолично, как великая Иштар… а еще он больше не явится к ней посреди ночи, не вернется к ней из сражений, пахнущий кровью и нагретым песком, не прижмет её к себе и не прошепчет на ухо: «Я весь твой».

Астарта до побелевших костяшек сжала в руке кинжал.

Нужно лишь прикончить предателя, и всё. Это ведь должно быть так просто. Должно быть…

Демон лишь удивленно приподнял брови, когда побледневшая Астарта опустила руку и медленно отступила от него.

— Убирайся, — голос её прозвучал тихо, устало и надломлено. — Я не хочу больше тебя видеть. Никогда.

Сила её отступила, прекратила сдавливать тело, и низший медленно поднялся на ноги, чувствуя, как к рукам и ногам вновь возвращается чувствительность.

— Астарта…

— Я сказала, убирайся! — закричала она гневно.

— Вон!

И вместе с криком её сила раскаленным, пересушенным воздухом, пахнущим песком и сладкими цветами, ударила в него, вышвырнув за границу печати. Астарота пронесло через зал и приложило спиной о холодные камни так, что демон почувствовал, как вздрогнули древние стены Лабиринта. Астарта же развернулась и решительно направилась к лежащему без сознания Урию.

— Пора просыпаться, любовь моя, — пропела она сладким голосом.