Кровь и песок

— Астарта…

Он сделал еще несколько шагов вперед прежде, чем нашел её, смертельно бледную, иссушенную, будто мумию, с поседевшими, выцветшими волосами, лицом, изрезанным морщинами. Вся её пресловутая красота, всё её сила была съедена, сожрана и выпита без остатка. Астарот опустился рядом с ней, чувствуя, как и его силы стремительно ускользают, сжираются, впитываются ненасытном существом под землей. Рывком поднял с земли.

— Ты? — и глаза её, ранее бывшие цвета сумеречного неба, теперь оказались блеклые, выцветшие, как у стариков.

— Ты не должен быть здесь.

— Астарта, ты должна закрыть темницу Спящего.

Она перевела испуганный взгляд на распахнутые двери перед собой.

—  Я не смогу… у меня нет больше сил…

— Я отдам тебе свои, — он прижал её к себе крепче. — Я отдам тебе свои силы… Только закрой её, прошу тебя.

— Ты ведь погибнешь, — отчаянно прошептала она. — Ты погибнешь…

Он же, достав кинжал из голенища сапога, быстро разрезал себе руку, а потом прижал порез к серым, помертвевшим губам Астарты, ощущая, как его ледяная сила, Хаос внутри, соленый и непокорный, по его желанию переходит ей, как к ней вновь возвращается жизнь, как она становится прежней Астартой, расцветая в его руках пряной и горячей силой.

Демон прижал её к себе крепче, чувствуя, как её мощь вспыхивает ярче, как разгорается внутри нее, в то время как его холод гас, уходил так стремительно…

Ненасытная тьма отступила.

Астарта читала заклинание, и сила её раскалила воздух, разогрела его, пропитала теплом и гомоном Вавилона, прогоняя первобытный холод и ужас, пришедший из Бездны.

Тьмы становилось всё меньше и меньше, она медленно, но верно возвращалась обратно в темницу.

И Спящий засыпал снова, убаюканный нужными словами.

Астарта замолчала только тогда, когда врата закрылись, резко и бесшумно, так же, как и распахнулись. А потом обмякла в его руках, и они оба рухнули на каменных пол: обессиленные, слабые и разбитые, не в силах даже подняться с холодной земли.

Где-то там рушился Лабиринт, но почему-то внутри печати царила тишина и покой. А может, ему так просто казалось в эти последние мгновения.

— Вот и всё, мой воин, — она лежала рядом с ним, поглаживая холодными пальцами его лицо. — Вот и всё…

Лабиринт станет их могилой. А потом Астарта прижалась к нему крепко, спрятав по привычке лицо на груди. Он провел ладонью по её волосам. В последний раз.