Кровь и песок

Я знаю, что делаю.Астарта заметила, как на мгновение он прикрыл глаза, будто бы справляясь с накатившей слабостью, однако хватка его продолжала оставаться такой же крепкой и сильной.— Всё будет хорошо, — едва слышно произнесла она. — Я обещаю. Мы еще встретимся, мой воин. А теперь отпусти меня.Он всё-таки разжал пальцы медленно и с неохотой, и Астарта неспешно двинулась навстречу Мардуку. Низший отчаянно дернулся вслед за ней, но Молох его удержал.— Что такое, царь всех царей? — насмешливо поинтересовалась Астарта, приближаясь к Мардуку.

— Боишься, что у меня где-то спрятан кинжал? Смотри, — она замерла, разведя руки в стороны. — Я безоружна, беззащитна и слаба, — криво улыбнулась. — И я сдаюсь в твои руки, о Великий правитель Небесного чертога. Успокой свою силу. В ней нет необходимости.Ослепляющая мощь Мардука успокоилась и угасла. Убедившись, что она действительно не представляет опасности, подобно змее, наконец-то пойманной опытным змееловом, он кивнул теням, и те скользнули к замершей Астарте. — Ты будешь доставлена в Небесный чертог, где над тобой состоится суд.— Всё будет так, как ты захочешь, Мардук, — покорно кивнула она.И покорность эта не смутила ни царя, ни Нергала, зато заставила демона стиснуть пальцы в кулаки. Астарта никогда так смиренно не приняла бы свою судьбу и наказание из рук злейшего врага. Он слишком хорошо её знал, чтобы понять: она что-то задумала.Обреченные на гибель змеи способны на самые опасные и неожиданные атаки. Астарот почувствовал это первым. Быть может, потому что именно его сила до сих пор бежала по её венам. Разлился едва различимый холод, от которого у него сердце свело в груди, темная сила, которая поднялась невидимой волной по её приказу.Всё произошло слишком быстро. Астарта взмахнула рукой, направляя силу. И демон рванулся вперед за мгновение до того, как ледяная волна обрушилась на ничего не подозревающего Мардука. Он оттолкнул царя в сторону, и замер, почувствовав сперва лишь то, как внезапно похолодел воздух вокруг. И только опустив взгляд, где на рубашке стремительно расходилось темное пятно крови, понял: его все-таки задело.Боль пришла спустя мгновения. Его собственный хаос, собственный холод впился в него тысячью иголками, вгрызся в тело тысячью клыками и когтями, обжег ледяным пламенем, и на мгновение демону показалось, что саму его сущность разрывает на части.