Секрет черной книги

– Может быть, – ответил он насмешливо. – Но сегодня разговаривать у меня уже нет желания. Поговорил… с вашими соседками.

– Простите их. Они на самом деле очень хорошие.

Она даже умоляюще сложила руки перед грудью. И не похоже это было на театральную сцену, разыгрываемую перед ним: лицо девушки выражало раскаяние, словно это она лично «натравила» на него старух. Раскаяние плескалось и в ее глазах, неожиданно синих, как спокойное море, подсвеченное утренним солнцем. А она, если присмотреться, вполне симпатичная, кожа у нее отличная, хоть и бледная, словно не загорает.

И глаза, конечно, красивые: большие, как у куклы, обрамленные черными ресницами. Впрочем, всю свою женскую привлекательность девица губит бесформенными то толстовками, то вязаными кофтами – то ли по незнанию, то ли нарочно, из странного желания казаться незаметной, бесцветной.

В ответ Влад только хмыкнул, но, прежде чем попрощаться, неожиданно для самого себя попросил:

– Дайте мне номер вашего телефона.

– Зачем? – удивилась она.

– Свидание желаю вам назначить, – ухмыльнулся он и, увидев, как у девицы панически расширились глаза, поторопился ее «успокоить»: – Шучу, конечно! Не обольщайтесь, вы не в моем вкусе.

Я позвоню, если мне будет что вам сказать. Когда – не знаю.

По ее лицу сложно было понять – обиделась ли она или пропустила его едкое замечание мимо ушей. Скорее всего последнее, так как все еще была встревожена и напугана. Вон какая бледная! В обморок бы не хлопнулась.

– Вам нехорошо?

– Нет, нет. Все в порядке. Я просто устала… Запишите телефон.

И дайте мне свой, на всякий случай. Как вас зовут?

– Влад.

Он забил продиктованные ею цифры в свой мобильник, сделал на ее телефон звонок и наконец‑то распрощался. Ну что ж, в историю он уже ввязался: частично добровольно, преследуя свой интерес, частично принудительно. И как бы там ни было, назад хода нет.

* * *

Когда Вера вернулась к себе, она уже не застала соседок: Зинаида Михайловна отвела бабу Шуру домой. Во дворе валялись грабли, метла и перевернутый бак, напоминавшие о недавнем «бое».

Как нехорошо все получилось… Вернись Вера домой хоть на пять минут раньше, все вышло бы по‑другому, без «пострадавших». Она вздохнула и достала из аптечки запакованный шприц и ампулу с лекарством для бабы Шуры, но, почувствовав сильную слабость, присела за стол, взяла из вазочки шоколадную конфету и сунула за щеку. Опять… Опять это проклятое ощущение, лишающее ее сил, окутывающее холодным туманом, вызывающее озноб и головокружение.