Секрет черной книги

Она готова была сбежать от него хоть на край света, но оно следовало за ней как тень, повсюду. Вера отчасти потому и поселилась в этом спокойном малонаселенном городке, что желала максимально оградить себя от этого чувства, но опять проиграла. Ее проклятие – играть с судьбой в шахматы и даже иногда выставлять той шах, но в итоге все равно оказываться в проигрыше. Возможно, некто там, наверху, кто составляет эти шахматные партии, чтобы усыпить бдительность Веры, специально дает ей почувствовать ощущение скорой победы.

А потом делает завершающий ход. Вот и теперь: ей неожиданно предложили хорошую работу с отличным заработком, имеющую отношение к ее так и незавершенному медицинскому образованию, – но зато в доме престарелых, где смерть бывает частой гостьей. Вера могла бы, конечно, отказаться и продолжить поиски, но на этот раз решила принять вызов: судьба так и будет гнать ее по бездорожью в неизвестном направлении, всегда обходя на полшага. Единственный способ прекратить этот выматывающий марафон – остановиться и… приспособиться. У нее даже стало получаться – и потому, что визиты смерти в пансионат не были так уж неожиданны, и потому, что кое‑кто из постояльцев желал ее как логичного завершения долгой и непростой жизни. Вера смогла здесь «прижиться». Даже то черное марево, которое являлось предвестником страшных событий, потеряло насыщенную черноту, посерело, превратилось в легкую дымку. И сейчас, предчувствуя чей‑то уход, она отделывалась легкой слабостью, с которой справлялась с помощью глюкозы в таблетках или кусочка шоколада. А потом и это прошло… Никто из стариков и персонала не догадывался о способностях Веры, вся слава «вестника смерти» досталась коту. Только вот Кузьминична на закате своей жизни что‑то узнала. «Гаврила намурлыкал…» Он мог.

Вера даже думала, что избавилась от этого «марева» если не навсегда, то хотя бы надолго. И опять ошиблась.

…Старушки наперебой пытались уверить ее в том, что задержали «маньяка», – то ли и в самом деле свято верили в преступные наклонности непрошенного гостя, то ли уже из желания оправдать себя перед Верой за устроенное в ее дворе «побоище».

Зинаида Михайловна все порывалась бежать в дом за свежей газетой, чтобы вслух зачитать приметы «маньяка», разбитая радикулитом баба Шура жалобно охала, а рассерженный молодой мужчина удалялся, так и не объяснив цели своего визита. Ее колебания – бежать ли за незнакомцем или оказывать помощь соседке – разрешила сама баба Шура, отправив Веру вдогонку за мужчиной.