Секрет черной книги

И Вере вдруг подумалось, что она может попытается… Еще раз, пусть все ее предыдущие попытки изменить ход событий и провалились с треском, и даже принесли ей беды, словно в наказание.

– Дайте мне ваш телефон тоже. На всякий случай, – сказала решительно Вера. Она попробует, пусть даже не знает – враг ли ей этот мужчина или друг, а может, просто случайный человек, передавший сообщение. Но она все равно попробует – ради себя, ради этой битвы, которую пытается выиграть у судьбы. Ради очередной попытки найти ответ на вопрос, мучивший ее с детства: зачем ей дана эта способность?

– …Чего тебе, девочка?

Вера облизала пересохшие губы и чуть мотнула головой, будто отгоняя назойливую муху, на самом деле – прогоняя свою нерешимость.

Она готовилась к этому моменту весь вчерашний день – с тех пор, как увидела опасность, нависшую над школьной техничкой тетей Славой. Решиться ей, десятилетней девочке, сказать взрослому человеку, что тот скоро умрет, было непросто. Скорей всего, ей не поверят, а то еще и отругают, но попробовать можно. Тетя Слава ей нравилась: она хоть и ворчала на школьников за то, что те бегают на перемене и пачкают полы, но была доброй. В один из дней тетя Слава провела Веру, пришедшую в школу без сменной обуви, тайком через черный вход. Летом в школе сделали ремонт, заново покрасили все полы, и старшая завуч, которая в школе была фигурой более значимой, чем директриса, с началом октябрьских дождей ввела новое правило: без сменки не пускать на занятия, отправлять домой. А учителям был наказ вписывать опоздавшим в дневники замечания и за опоздания на урок ставить «двойку». На дверях, будто часовые, выстраивались несколько учеников из очередного дежурного по школе класса, которые строго проверяли наличие второй пары обуви у каждого входящего. Сама завуч стояла позади и надзирала за выполнением приказа. Ее взгляд скользил с одного дежурного на другого, лишая их маломальской возможности дать слабину и пропустить кого‑то из друзей без сменки. На крыльце толпились ученики: одни выстраивались в очередь, чтобы пройти в двери и показать свой пакет с обувью, другие, провинившиеся, создавали толпу в надежде, что завуч вдруг отойдет и тогда можно будет прошмыгнуть внутрь. Но завуч отстаивала свою вахту до звонка, а затем просто закрывала дверь, оставляя за нею всех провинившихся. Вере, носившей в дневнике только «пятерки», редко – «четверки», получить «двойку» за забытую сменку казалось тогда сущей катастрофой.