Секрет черной книги

Из школы – на улицу, задыхаясь от накатывающего страха и подступающих к горлу рыданий.

– Самсонова, куда ты?! Самсонова, немедленно вернись!

Но она бежала – прочь, прочь, прочь. Домой. В укрытие.

Ночью Вера прометалась в жару, а к утру резко наступило облегчение.

– Странный какой вирус, – проговорила тихо отцу мама, глядя на термометр. – Думала «Скорую» вызывать, а сейчас ее вроде отпустило.

«Это не вирус», – подумала Вера и отвернулась к стене. Она была слаба настолько, что не осталось сил даже заплакать. Она знала, что означала ее температура и затем наступившее облегчение: просто не стало тети Славы.

Так и оказалось: вернувшись через день в школу, Вера услышала, что у уборщицы случился сердечный приступ, «Скорая» хоть и приехала быстро, но врачи ничего не смогли сделать.

После того случая Вера стала еще более замкнутой. Когда ей доводилось встречаться в коридоре с завучем, проходила мимо, опустив взгляд и втянув шею в плечи. Ей все казалось, что эта женщина смотрит на нее подозрительно. Иногда Вере снился тот эпизод в различных вариациях, завуч с золотыми зубами и поблескивающими стеклышками очков стала ее персональным кошмаром – что во сне, что наяву.

Однажды, когда завуч в школьном коридоре окликнула ее по фамилии, Вера напугалась до полусмерти.

– Самсонова! Самсонова, ты меня слышишь?

Вера смотрела на нее широко раскрытыми глазами и от испуга не могла пошевелиться. Хоть понимала, что нужно подойти, поздороваться, хоть как‑то отреагировать на обращение.

– Самсонова, да что с тобой? – вскрикнула в досаде завуч.

– Ты здорова?

Вера нашла в себе силы слегка кивнуть.

– У тебя шнурок развязался! Завяжи!

Завуч повернулась и ушла, а Вера медленно, еще не веря, что дело всего‑навсего в развязавшемся шнурке, а не в другом, наклонилась и дрожащими пальцами завязала «бантик». Но, к сожалению, страх перед завучем преследовал ее еще многие годы.

Но еще больше, чем завуча, Вера боялась возвращения «марева». И оно вернулось – незадолго до весенних каникул.

– …Самсонова! Самсо‑онова‑а!

Вера оглянулась и увидела бегущего к ней со всех ног Виталика Синицына из параллельного «Б» класса.

Она остановилась и подождала запыхавшегося мальчика. От бега лицо Виталика раскраснелось так, что румянец скрыл крупные ржаные веснушки, щедро рассыпанные по его круглому лицу и зимой, и летом, рыжие волосы топорщились на макушке смешным вихром. Куртка на мальчике была расстегнута, и видно было, что светло‑голубая рубашка выбилась из‑под ремня брюк.