Песнь Ветров

Сендер возложит на голову царскую тиару в Урде, а потом отправится в Эрриду, где возьмет в жены нашу сестру и положит начало новой династии. Династии файеров, а не детей Энтару.

Элазар к нему приблизился.

— Зачем ты мне всё это говоришь, Эрн? — хмуро поинтересовался он у него. — Я мертв. Я ничего больше не могу сделать. Я проклят, и я даже не могу вступить в царство Тэрсе! Сендер теперь может делать всё, что хочет. Царь мертв, да здравствует царь!

Эрн поцокал языком, приближаясь к нему. Замерев прямо перед братом, он заговорил снова, на этот раз с едва уловимым оттенком насмешки:

— Эл’ла, разве ты прошел весь этот долгий путь, чтобы под конец сдаться? Опустить руки и смиренно принять свою судьбу? На тебя это совсем не похоже.

— Я не понимаю, о чем, — прошептал Элазар, вглядываясь в такие же синие глаза, как у него. — Я мертв, Эрн. Я устал. Слезы Эрра меня не исцелили. Что ты хочешь, чтобы я еще сделал?

Но тут Эрн схватил его за руку, стиснул пальца так сильно, что Элазар зашипел от боли.

— У одной женщины умирал сын. Это было давно, еще когда Ниппурии покровительствовал Эрр, бог врачевания. В отчаянии женщина пришла в его храм и взмолилась. И её горе тронуло сердце бога. Он набрал воды из источника жизни и дал ей. Один глоток для твоего сына, сказал он. Сын выпил воду и впал в глубокий сон, похожий на смерть, Элазар. Его сердце остановилось, а дух отправился в подземный мир, где он предстал перед очами Эрра.

Элазар дернул было руку, но Эрн стискивал его запястье крепко.

— И спросил Эрр мальчика. Достоин ли ты спасения, Элазар, сын Эрда? — Элазар вздрогнул от других ноток в голосе брата, глубоких, пробирающих, чужих. — Достоин ли ты снова ходить под светом Зрячего?

Элазар поднял взгляд, глядя на незнакомое лицо перед собой. Теперь его руку стискивал уже не брат, а кто-то другой. С лицом, бледным, красивым, словно бы высеченным из мрамора. Глаза незнакомца были темные, как первобытная тьма вокруг, и взгляд их выворачивал наизнанку.

— Нет. Не достоин, — губы онемели, но Элазар все равно вытолкнул из себя эти слова.

Эрр улыбнулся, слушая его.

— Скромность не красит царей и завоевателей, — произнес он, а затем резко выбросил руку вперед, и Элазар не смог издать ни звука, когда ладонь бога легко вошла в его грудь, прошла сквозь кожу и кости, стиснула сердце Жизни.