Песнь Ветров

Но теперь в храме Тень приметила и статую Энтару, зацепила взглядом нарисованные на стене письмена, восхваляющие великого бога, знамена с его именем, и, конечно, жрецов Энтару, бритоголовых, облаченных в желтые шелка. Раньше в храм допускались только женщины и евнухи, но с приходом файеров много изменилось.

Они с Элазаром замерли в центре, и Тень подняла голову, глядя на круглое отверстие в крыше. В сезоны дождей, когда Махра пригоняет на небо тяжелые, грузные тучи, здесь скапливается вода, растекается по вымощенным в полу желобкам, набирается в бассейны храма, где они с Ханной, будучи детьми, с таким удовольствием плескались.

Сейчас на месте углубления стояла жаровня со священным огнем, и, подойдя ближе, Тень почувствовала исходящий от нее жар. Раньше в храме Нанны царила желанная прохлада, сладко пахло цветами. Но Энтару окружает себя огнем, жаром и тлеющими углями. В честь его жгут тяжелые и удушающие благовония, которые обычно заволакивают сознание, отдаются болью в висках, оседают сухостью в горле.

Тень поежилась. Ей сделалось внезапно неуютно в том месте, где она знала каждый угол, которое долгое время считала своим домом и которое теперь так сильно изменилось.

Ритуал проводился в тишине. Один из жрецов поднес ей золотую чашу и изогнутый кинжал с темным лезвием. Тень стиснула кинжал в пальцах, а затем, не сомневаясь ни тэ, полоснула себя по ладони. Сжала кулак, наблюдая за тем, как алая кровь капает в чашу, собираясь на дне.

— Перед ликами богов, великой богини Нанны и великого бога Энтару, — в этот момент Тени её собственный голос казался чужим, каким-то слишком громким, звонким от переполняющего её волнения, — я даю клятву, что пройду с тобой этот путь до конца, Элазар, сын Эрда.

Она вернула кинжал жрецу, и тот поднес чашу Элазару. Когда-то Тень верила, что кровь у детей Энтару черная, как беззвездная ночь, но потом воочию убедилась, что нет. Неправда всё это. Красная у них кровь, как и у всех, кто живет под светом Зрячего.

Тень отвернулась, прогоняя из головы так ярко, предательски, вспыхнувший в памяти момент: он сам на полу, задыхается от боли и раздирающей его ярости, и кровь, что растекается вокруг него, действительно кажется чёрной в неярком свете свечей…

Сука! Если я выживу, то доберусь до тебя!

Низкий голос Элазара вернул её в реальность.

— Перед ликами богов, — Элазар сжал кулак, и кровь закапала в чашу, смешиваясь с кровью Тени, — я даю клятву.