Кружево

 

   Мы ехали вчетвером ещё неделю, потом на развилке Тильда с сыном свернули на восток, а мы поехали на запад. 

   Моя деревенька располагалась за холмом и называлась Скрэдгласс. Я не могла успокоиться, не могла ни есть, ни пить, всё волновалась и часто показывала Джеку пальцем на всякие ориентиры, когда вспоминала кривое дерево, заболоченный луг, где постоянно квакали лягушки. Он кивал головой и ни капельки с меня не смеялся. 

   Также за время пути я многое узнала о нём.

И порой мне казалось, что я знаю его всю жизнь. 

  Самые бедные домики в деревне покрывали крыши из соломы. Те, кто жил побогаче мостил крышу расписной черепицей. 

   С печных труб вился лёгкий дымок. Возле харчевни были привязаны несколько лошадей. Дорога была размыта, грязна и вокруг стояли лужи. 

   Мы проехали парочку лавочек, разросшийся рынок, много новых построек, которые я не могла припомнить. Проходящие мимо люди смотрели на нас настороженно, а кто с явным интересом, но я не узнавала никого из них.

 

  Мой сердце затрепетало в груди, мы подъехали к краю деревни, за которым лежали поля и лиственный лес. У меня на глазах выступили слёзы. Я увидела свой родной дом. 

  Маленький деревянный домик с виду почти не изменился. В палисаднике так же росли розы, разрослись кусты орешника и яблони распушили свои ветки, нависая над окном. Зелёный плющ окутал западную стену дома живым ковром. 

   Мне было одновременно страшно и радостно.

Я не смогла сдержаться и всхлипнув, отвернулась, чтобы Джек не видел, что я плачу. Я не хотела казаться ему размазнёй и плаксой, но, судя по всему, именно такой ему и представлялась. А он, просто притворился, что не заметил моих слёз. 

   Мы спешились, и я подошла к крыльцу. И не нужно было стучать, дверь раскрылась сама и за порог вышла стройная женщина в простом платье. Её поседевшие чёрные волосы были заплетены в косу, бледное лицо покрывала сетка морщин и всё равно она была красивой.

Её янтарные глаза встретились с моими глазами. Она слегка приоткрыла рот в удивлении, искра узнавания пронзила нас обоих. Не нужно было слов. Мы просто бросились друг-друг в объятия, я плакала и прятала своё лицо на материнской груди. 

  В доме всё было по-другому. Добротная новая мебель. Фарфоровая посуда. Ковры на стенах. Пуховые перины, красивые скатерти на подоконниках и столе.