Кружево

Боль из ладоней мгновенно ушла. Не было ни ожогов, ни волдырей. Цветы снова вернули свой первоначальный облик и больше не меняли его оставшуюся часть пути. 

  - Я чувствовала, что ты справишься, девочка.- Изольда улыбалась, встречая меня у крыльца. Она забрала у меня цветы и поставила их в банку наполненную песком вперемешку со снегом. 

  -Теперь ты сможешь поесть и отдохнуть, а после обеда, если всё-таки снег не пойдёт, она с сомнением посмотрела на тёмные облака, рассеянно устилающие небо.

- Мы вместе пойдём чесать ягнят, и вместе будет прясть пряжу. - С неба ей на плечо спикировал голубь и что-то закурлыкал на ухо. 

  -Ага,- сказала Изольда, - а вот и новости от Джека. Он уже сделал, что я велела и теперь скачет к нам. Так что у нас на всё про всё два дня, девочка,- поджала губы Изольда и открыла дверь в дом. 

  Стоило мне войти, как я сразу согрелась. Голуби снова курлыкали сидя на балках. Шипела кастрюлька с кипятком в очаге. И так вкусно пахло щами и свежим хлебом, что мой рот сразу наполнился слюной.

 

  Изольда налила нам обеим щей, наложила вареного проса, отрезала хлеба. Я набросилась на еду, точно день не ела. Она напротив ела медленно вдумчиво - и отчего-то ласково поглядывая на меня. 

   Меня разморило от тепла, вкусной еды и ежевичного киселя на десерт. Небо хмурилось, голуби дремали на балках, спрятав головы под крылом. И так наш поход за хрустальным ягнёнком был перенесён на завтра. 

  Со второго раза спать в гамаке было проще.

Изольда же сидела в плетеном кресле у камина и дремала, накрывшись пятнистым лоскутным одеялом. 

  Весь вечер мы перебирали корешки. За окном ревел ветер и сыпал снег. Скрипел пол на втором этаже. Чуть слышно дребезжала дверь под напором ветра, а Изольда подбрасывала поленья в камин, что-то шептала огню и рассказывала мне о себе. 

  Женщина не знала своих родителей. Её воспитала старуха, жившая при церкви. 

   - "Она хотела отдать меня в приходской монастырь на обучение, но не вышло",- поведала мне Изольда.

- "Злые люди, с чёрными сердцами, они то и замолвили за меня слово священнику. Я ведь уже тогда могла разговаривать с птицами, мышами, жабами. Больные звери приходили ко мне сами. Я знала, как вправлять им крылья, знала какие травы, съедобны и какие из них лечат. Как сказала, тогда мне старуха, когда была при смерти, в крови твоей деточка, течёт ведьмовство.