Кружево

  Изольда прожила ещё четыре года, затем передала мне силу и свой домик, в который я приезжала раз в год на пару месяцев, чтобы поддерживать порядок, кормить птиц и продолжать своё обучение. 

   Со временем Джек стал разводить скаковых лошадей, и это дело помимо охоты приносило ему неплохой доход, а моя мать перестала ткать из-за ухудшающегося зрения. Она завела подруг таких же старых кумушек, как и сама, и часто ездила в повозке к ним в гости в деревню. 

  Еще через год у нас с Джеком родилась девочка.

  Еще через пять лет, в нашей семье появились близнецы мальчишки. 

  Словно на крыльях летели годы - и вот однажды, в Сочельник, во сне в возрасте девяноста трёх лет, моя мать отдала Богу душу во сне. 

  Я посадила на её могилке белые розы. 

  Так повелось, что каждый год в зимнюю пору, собираясь в семейном кругу, когда в камине вовсю трещит и ухает пламя, я сижу подле Джека на бурой медвежьей шкуре, а все наши дети и внуки усаживаются рядом.

  За окнами гостиной ревёт и мечет ветер, и сыплет снег на стекло. А сидеть у камина в тепле очень уютно и комфортно. 

   "Какое счастье, что у меня есть ты", отражается в моих глазах, когда я смотрю на своего поседевшего, но всё ещё красивого Джека. " А, у меня ты",- посылает он мне ответное послание взглядом.

  Мы уже давным-давно без слов понимаем друг-друга. 

  Разве может быть что-то в мире лучше этого? 

  И прежде чем лечь спать кто-то из ребятни обязательно попросит меня рассказать сказку. Я наигранно шумно вздыхаю, обвожу всех детишек внимательным взглядом, ожидая пока все блестящие глазки не уставятся на меня. 

  А затем неторопливо начинаю рассказывать нашу семейную историю. С каждым произнесённым словом стихают все звуки, кроме биенья сердец, потрескивания дров в камине, и едва слышного дыхания.

  Все мои дети и внуки, устроившись поудобнее, внимательно меня слушают, враз позабыв про свои обиды, капризы и шалости. 

   Я переглядываюсь с Джеком и переплетаю с ним пальцы. Не повышая голоса, я погружаюсь в воспоминания и продолжаю рассказывать сказку, пока не дохожу до самого что ни есть настоящего счастливого конца.