Котдог

Задумчиво постучала длинным когтем по желтоватому клыку. Произнесла негромко, ни к кому не обращаясь. Скорее просто рассуждая вслух:

— Что ж, всё к лучшему. Эти суки слишком зазнались. Лоранты же ясно сказали, что жених должен быть один, и кто именно указали, так нет… сами виноваты. А мы ни при чём. Мы всё как надо сделали. Хотя мы им и не собачки, чтобы по первому свистку… но — сделали. Предоставили. Лучшего. Если и наказывать — то не нас. Мы-то со всей душой… — Тут её бесцельно блуждающий по окрестностям взгляд снова остановился на Ксанте.

Стал осмысленным. И его выражение очень не понравилось объекту разглядывания.

— Что же касается тебя… Леди Вивьерра была права. Ты слишком высоко прыгаешь. Так и разбиться недолго. А это было бы неприятно, ты слишком важен. Ты был достаточно ценен и раньше, но сейчас… Сейчас ты просто бесценен. Что ты о себе вообразил, мальчик? Думал, если хорошо научился трахаться — так эти глупые старые сучки тебе всё простят? Сучки, может, и простили бы. На то они и сучки.

А мы — Леди, мальчик. Ты напрасно забыл об этом.

— И теперь меня накажут за забывчивость? — Ксант растянул саднящие губы в усмешке так широко, что стало больно. Но Старшая Леди-мать шутки не приняла.

— Нет. Наказывают щенков. А ты… Ты просто послужишь примером. Роскошным примером того, как не надо себя вести молодым котятам, если они хотят сохранить при себе свои причиндалы. И, заметь, как удачно всё совпадает — насолил ты нам, но казнь твоя угодна Лорантам. Конечно, они просили твоих детей, но, может быть, их устроит и то, чем этих детей обычно делают?

Когда такое решение принимает Комитет Защиты нравов, ещё есть какая-то надежда.

Да что там — вполне реальная надежда! Подумаешь, Комитет! Да кто вообще будет слушать этих старых шлюх, если любая Мать…

Если решение принимает Совет Матерей…

Ну, тогда тоже остаётся надежда на то, что его всё же не утвердит Старшая Мать, а без её слова…

Если такое решение принимает сама Старшая Мать, надежды нет.

Никакой.

Впрочем, нет.

Кое-какие надежды остаются даже и в этом случае.

Ксант, например, очень надеялся, что его улыбка осталась по-прежнему наглой и высокомерно-непрошибаемой. Он очень на это надеялся.

* * *

Она знала, что виновата. Страшно виновата. И будет наказана.

Пусть.

Это даже хорошо. Ещё одно доказательство, что она старалась не зря. 

А уж как она старалась!!! 

Её визг, наверное, был хорошо слышен не только на обоих берегах, но и далеко вглубь степи и леса.