Лгунья

Машинально проводит ладонью по заросшему подбородку. Некоторое время стоит, возвышаясь надо мной как-то угрожающе. Потом бросает:

- Нет уж, я твою задачу облегчать не намерен!

Кофе допиваю в одиночестве.

На следующий вечер тоже. 

Сижу, уныло уставясь в пустую чашку.

- И что сулит кофейная гуща? – входит, как ни в чем не бывало, усаживается, смотрит насмешливо. 

Щетина на подбородке, разумеется, только удлинилась,

- Сулит, что придется разжигать спиртовку снова, - как прилежная ученица отвечаю я.

- Надо же, на этот раз угадала, - говорит он, вытягивая ноги в грязных сапогах на середину ковра.

Стою над спиртовкой. Молча наблюдаю, как вспенивается дразнящий нездешними соблазнами напиток. Наливаю чашку, оборачиваюсь.

Он спит, неудобно прислонив затылок к высокой спинке кресла.

Даже во сне его темные брови сведены, а губы твердо сжаты. 

Не знаю, сколько проходит времени. Свеча почти совсем оплыла, когда он вдруг резко выпрямляется, открывает глаза, смотрит на остывший кофе на бюро, на меня, прикорнувшую на краешке своей широкой кровати, и говорит утомленно:

- Слушай, я страшно занят… На мне недостроенный форт, на мне вдрызг разбитые дороги и пара дырявых корыт вместо флота… В Триокеании военный переворот, знаешь, наверное.

Я со дня на день жду их корабли в своей бухте.  Время, мне так нужно время! – и прибавляет, вставая: - А тут еще с тобой возись… Может, признаешься наконец и покончим с этим? 

- Можно подумать, я свое общество навязываю! – возмущенно восклицаю я.

Он безнадежно машет рукой и направляется к выходу.

- Время еще есть, - все-таки говорю я тихо. – Со дня на день нападения не будет. Год без войны я вижу точно.

Тщетно. Он не верит. 

В эту ночь кошмары мне не снятся. Потому лишь, что вообще уснуть не удается.

* * *

Спорим с Лансом о сравнительных достоинствах шхун и каравелл. Пылко спорим. Он даже позабыл о своей церемонной вежливости и чуть не выхватывает у меня перо, чтобы на чертеже доказать преимущества трапециевидных парусов перед треугольными.

Мне же просто нравятся слово «каравелла» и мальчишеская горячность оппонента.  

- Вот! Вот, смотрите, - тычет в чертеж Ланс, - косые паруса гораздо лучше при боковом ветре. Да если бы у принца Ри в десятой части была такая шхуна, пираты никогда бы его не догнали!

- А может, автору как раз и нужно было, чтоб догнали? – смеюсь я.