Лгунья

 Горячечное смятение не дает найти ни места, ни занятия и, наконец, вырывается сумбурными словами, которые я торопливо записываю на первом попавшемся листе, зная, что иначе от них не отделаешься.

Расплывчат контур, связь легка…

Потом? Сейчас?

Смешала времени река

Века для нас.

Откуда помню вот  такой

Изгиб бровей?

И жаркость кожи под рукой

Твоей? Моей?

Тела – в одно, дыханье – в такт,

К щеке щека.

Так было? Или будет так?

Как грань тонка!

Ловлю сквозь времени пласты

Наш шепот, смех;

В каком-то мог любить и ты,

А я – во всех!

Перечитываю еще раз, окончательно осознавая, в какую же ловушку я угодила.

Негромкий стук. 

Это Ланс. Без книги в руках, без своего старомодно-церемонного поклона и обычного выражения приветливой сдержанности на лице он на пороге моей темницы выглядит  непривычно.

- Вы смогли помочь той женщине? – спрашивает он, подходя.

- Надеюсь, да.

Больше он вопросов не задает. Садится в левое кресло, которое я уже давно мысленно величаю «инквизиторским».

Я тоже ни о чем не спрашиваю.  Сворачиваю исписанный лист и раз, и два… Вытаскиваю из ящика бюро   толстый конверт, добавляю листок к пачке таких же внутри. Секунду раздумываю, потом надписываю, указав собственный адрес и имя. Пожалуй, так будет надежнее всего.

- Это письмо, да? – вдруг говорит Ланс. – Дайте его мне. Я отнесу, куда скажете.

И поймав мой изумленный взгляд, добавляет с горячностью:

- Никто не узнает, клянусь!

Я в замешательстве сжимаю конверт.

- Не доверяете, - шепчет он потерянно. 

А с улицы долетает звонкий голосок возвращающейся Каи. Надо решаться. Я  заклеиваю и протягиваю конверт.

- Адресат будет в отъезде, - говорю я быстро. – Отдашь письмо квартирной хозяйке, она знает, что с ним сделать.

Он обрадовано кивает и вскакивает. И уносится, на бегу запихивая  конверт под куртку.

 А моя легкомысленная горничная так и не появляется, предоставляя мне возможность и дальше терзать себя безнадежными размышлениями.

Чем я и продолжаю заниматься, пока мое одиночество вновь не заканчивается, о чем возвещает резким ударом распахнутая дверь.

О, нет, это не Кая. 

Это герцог. Он врывается ураганно, надвигается и швыряет мне на колени белый конверт.  Моею рукой мне же и адресованный. Нераспечатанный.