Капкан для тьмы

Осталось отобрать вещи, которые мы возьмем с собой. Завтра, как и планировали, можем отправляться в путь.

- Мы никуда не едем. – Парень как можно мягче прервал Мадален и отвел взгляд в бок.

- Почему? Что произошло?

Вместо ответа Никитин молча достал из кармана нитку, на конце которой было привязано небольшое перышко. Намотал часть  нитки на указательный палец и вытянул руку вперед. Перо оказалось свободно  подвешено в воздухе. 

- Смотри!

Легкое перышко носилось из стороны в сторону, иногда начинало стремительно кружиться, следуя направлению дуновения ветерка.

- Что это значит? – Спросила Мадален и, не ожидая пояснений, обвела взглядом вокруг.  Окружающий небосвод отовсюду хмурился одинаково.

- Да. Поле повсюду, поэтому ветерок и гоняет перышко как придется. Мы находимся приблизительно в центре сжимающегося мира.

- И совсем ничего нельзя предпринять? Ведь мы прошли через столько испытаний и все зря! – С искоркой надежды вопросительно воскликнула девушка. 

- К сожаленью я не знаю, как избежать незавидной участи.

Нам остается лишь верить в чудо и продолжать бороться до самого конца.

Следующие дни Аве в бешеном темпе, возил в дом под усиливающимся дождем питьевую воду и дрова. В одну из поездок он подобрал для себя и Мадален теплую верхнюю одежду, меховые рукавицы и зимнюю обувь. Восемнадцатого марта молодой человек заправил газом четыре пустых баллона. Девятнадцатого парень с девушкой собрали весь возможный урожай овощей и зелени в оранжереи.

Двадцатого марта дождь усилился еще и перешел в проливной ливень.

Покидать пределы двора теперь было неразумно. Под тяжелыми дождевыми струями Аве завел велосипеды в гараж и запер изнутри дворовые ворота. В ночь с двадцать второго на двадцать третье молодые люди проснулись от страшного грохота. Крупный град бил в округе черепицу и стекла несколько часов кряду. Оранжерея вместе с их трудами была уничтожена стихией.

Днем поднялся сильный ветер. Его порывы со всех сторон расшатывали жестко незакрепленные конструкции.

С неба посыпалась снежная крупа вперемежку с хлопьями мокрого снега. Начиная с утра двадцать четвертого, улицы стало заметать снегом. В доме похолодало. Огня в камине не доставало, чтобы побороть крепчающий мороз. Одевшись по-зимнему, Никитин вышел из дома. Сгибаясь под напором ветра, с трудом продираясь сквозь вьюгу и увязая по колено в снегу, за несколько раз принес из разрушенной теплицы два конвектора и четыре последних наполненных газом баллона.