Между мирами. Предыстория

Я смел сомневаться в её искренности и проверять, не врёт ли она о своих истинных целях. И ведь она ни слова не говорила мне, чтобы не расстраивать, я ведь с ума бы сошёл от злости на себя, если бы узнал, что так предал свою детскую любовь к ней – она это понимала, как никто иной. А потом... совершенно случайно отомстив мне, даже не по своей вине, а по подстроенной Асмодеем случайности, она причинила мне намного меньше боли, чем я ей. И она... плакала и просила прощения. Она винила себя и желала себе самых страшных мук за то, что предала меня, а ведь я сделал это с ней намного раньше и ничуть не раскаялся в содеянном.

Главным ничтожеством, в конце концов, оказался именно я.

– Прости меня... Я понимаю, что мои слова не залечат твоих ран, но, пожалуйста, прости меня... Я повторю это столько раз, сколько ты попросишь, только прости... Умоляю... – я не мог подобрать нужных слов, но и сдерживаться не было сил. Казалось, что сердце стало весить больше, чем я сам. Оно тянуло меня вниз.

Каждый раз, когда слова Асмодея заново прокручивались в моей голове, сердце словно резал нож.

Это чувство вины было настолько сильным, что я не мог выразить его извинениями или слезами. Она терпела мои издевательства, когда я пытался оттолкнуть её, храня в сердце любовь... к ней же? Она терпела всё, что я говорил и делал, и 3 тысячи лет молчала о том, кто она, чтобы я не злился на себя... Сила той любви, которую она, несмотря ни на что, испытывает ко мне, не поддаётся описанию. Но также не поддаётся описанию та ненависть, которая сейчас вспыхнула внутри меня. Та ненависть к демону, которого я каждый день вижу в зеркале. Я готов был убить его, разорвать на куски и сжечь в алом пламени.

Люси резко дёрнула меня за руку вверх, подняла с колен и прижала к себе. Я чувствовал, что она плачет, но она очень крепко обеими руками сжимала мой торс, будто не хотела, чтобы я смотрел в её заплаканные глаза. И вот теперь, пожалуй, я в полной мере почувствовал ту боль, которую она испытала.

– Боюсь, вы меня не поняли. Я сказал это не для того, чтобы помирить вас и внести ясность в ваши отношения. Я сказал это, потому что собираюсь убить тебя!

Тут я почувствовал, как в мою спину вошёл клинок Асмодея. Я оттолкнул Люси, чтобы меч не коснулся её, но было поздно. Асмодей одним ударом пронзил нас обоих. От боли Люси упала на землю, зажимая руками рану в груди. По её пальцам текла кровь в таких количествах, что мне стало страшно.