Хозяйка замка Уайтбор

Да чего там, даже замок был свадебным подарком красотки сиды, сочетавшейся браком с кем-то из Уэсли! Говорят, что в нем спрятан тайный проход — точно такой же, как тот, что лежит под холмом Уил-Дейзи, и ведёт он прямехонько в логово сидов! Так что все Уэсли с рождения носят в себе каплю серебряной крови. Ну, кроме лорда Робина, он-то из другой ветви. Хотя хозяин из него получился получше прочих... Кто, как не он в прошлую зиму помог нам продуктами? А кто Джонсам помог отстроиться после пожара? Три года назад в Думанон пришла оспа, так наш лорд был единственным, кто не потерял головы, и, кажись, в Кавертхоле было помене покойников, чем у других.

Но жизнь здесь всё одно тяжела...

Я слушала и ушам не верила. Мы точно сейчас говорим о Робине Уэсли? О мистере «я-запрусь-в-библиотеке-и-плевать-мне-на-ваши-проблемы»?! Как же мало я знала о своем родственнике!

Оглянувшись, старик вдруг насупился и умолк. Издалека к нам приближалась миссис Трелони, двигаясь с какой-то особой внушительностью. Её черная накидка развевалась на ветру.

Я почувствовала раздражение. Может, у меня развилась паранойя после месяца жизни в Уайтборе, но мне уже начинало казаться, что миссис Трелони нарочно меня преследует.

— Добрый день, мисс Уэсли, — поздоровалась она, а затем чопорно кивнула Дуайту. Разговор увял сам собой. Чтобы не портить Джоэлу и рыбаку остаток прогулки, я сделала вид, что вспомнила об одном неотложном деле, и, разумеется, вдова предпочла удалиться вместе со мной.

— Этот рыбак — не самая подходящая компания, — холодно сказала она, когда мы отошли достаточно далеко.

От таких замечаний во мне сразу просыпается бывшая «Коза» Энни Фишер. Я внутренне ощетинилась:

— Дуайт Браун — один из наших арендаторов. Почему это я не могу поздороваться и спросить у него, как дела?

— Я не про вас. Я имела в виду, что он плохой друг для мальчика.

— Для Джоэла?!

— Он сирота. Наш священник пытался его пристроить, но мальчишка, похоже, предпочитает бродяжничать и отираться вокруг рыбаков.

Всё бы ничего, но почти каждый рыбак на побережье промышляет... ещё кое-чем.

Намёк был более чем прозрачен. Я давно подозревала, что в Кавертхоле почти каждый, кто владел лодкой или баркасом, занимался контрабандой. Местные сквайры закрывали на это глаза. А что делать, если с каждой закрывшейся шахтой оставалось всё меньше рабочих мест? Между тем, одна ходка в Сацилию и четыре-пять бочонков контрабандного джина могли обеспечить семью по меньшей мере на год.