Хозяйка замка Уайтбор

Мистер Гимлетт выглядел довольным и смотрел на племянницу как на очередное ценное приобретение. Я заметила, как за его плечом появился дворецкий, что-то тихо шепнув. Обернувшись к дверям, Гимлетт заулыбался. Так могла бы улыбнуться акула, если бы умела.

Оказалось, Кеннет Фонтерой тоже был среди приглашённых. Неотрывно следя за ним взглядом, я подумала, что Кэролайн может быть спокойна: вряд ли Гимлетт позволит Джереми Хартману увиваться вокруг его драгоценной племянницы. Нет, он метил выше.

Лорд Фонтерой, с его связями в парламенте, представлял для него гораздо больший интерес. Поприветствовав его как близкого друга, Гимлетт сразу пригласил его взглянуть на специально выписанный из города дорогой инструмент и, разумеется, на прекрасную исполнительницу. Я отвернулась, чтобы не видеть их тёплой встречи.

Да, за Кэролайн можно было порадоваться. А вот насчёт меня...

— Скучаете? — прозвучало вдруг за плечом.

Кеннет! Моё сердце бешено забилось, как рыба, попавшая в сеть.

Я обернулась к нему, стараясь скрыть охватившую меня радость, так как вокруг нас было полно людей, а в двух шагах сидела миссис Рэттрей — настоящая femme effrayante местного общества. Даже самые отъявленные кокетки в её присутствии вели себя тихо, как мышки.

Кеннет тоже перешёл на скучающий светский тон:

— Мисс Уэсли, — поклонился он. — Как ваше самочувствие?

— Уже лучше, благодарю вас. Рука всё ещё немного болит, но простуда совершенно прошла.

В его глазах появился беспокойный блеск:

— Я несколько раз писал мистеру Уэсли, но он, вероятно, позабыл передать вам мои пожелания скорейшего выздоровления. Рад, что мне представилась возможность выразить их лично.

Я подумала, что Уэсли наверняка скормил все письма своему любимому камину, учитывая его отношение к Кеннету. От моего дяди всего можно было ожидать!

— Сожалею, что нездоровье не позволило вам принять участие в поездке к Стоячему Камню, которую устроила недавно миссис Гимлетт.

В солнечный денёк так приятно проехаться по окрестностям!

— Действительно, живя здесь, я успела оценить прелесть утренних прогулок.

Наш разговор был банальным до зубной боли, однако Кеннет отчего-то не сводил с меня напряженного взгляда, будто пытаясь проникнуть в мои мысли или донести мне свои. Я насторожилась. Мистер Тревор всегда учил нас видеть разницу между смыслом и содержанием чужих слов.