Дети полутени

Она сидела, закрыв глаза, и тихо всхлипывала. Из-под опущенных век катились слезы. Скапливались на подбородке тягучими каплями. Егор протянул палец, потрогал. Щека была мокрой и мягкой, приятной на ощупь. А слеза горячей, как чай в кружке на обед.

– Не плачь, мам…

Она открыла глаза и улыбнулась, поцеловала его палец. Мимо прошел высокий дедушка в длинном пальто. Следом за ним бежала маленькая беспородная собачка. Смешно перебирала короткими лапками.

– Что ж вы плачете, мои хорошие? – спросил дедушка, остановившись и глянув на них.

 – День посмотрите какой, а вы плачете.

Собачка тоже остановилась возле хозяина, посмотрела прямо на Егора, забавно склонив на бок ушастую голову.

– Все, – уверенно сказала мама, вытирая слезы рукой, – не плачем больше.

Сказала себе, Егору, старику, его собаке и тому хорошему дню.

– Пойдем, Егорка. У нас еще много дел.

Дедушка остался стоять посреди дорожки, по которой шел, глядя вслед уходящим женщине и ребенку.

– Я заберу тебя отсюда, – сказала мама Егору по дороге.

 – Я живу в другом городе, в большом. Поедешь со мной.

– А есть и другие города? – искренне удивился Егор.

– Конечно, – она улыбнулась, – я езжу сюда на поезде. Ты ездил на поездах?

Егор честно пожал плечами. Он не знал и не помнил.

– Вот и покатаешься.

Потом было много чего. И та самая поездка на поезде, и большой город, и своя комната. Была, разумеется, и школа. Учеба давалась Егору легко, хотя он не помнил, ходил ли в школу раньше. Мама не могла нарадоваться, когда он показывал ей дневник.

Только потом Егор узнал, скольких трудов стоило маме устроить его в обычную «нормальную» школу, а не в ту, где учились «особенные» дети. Не каждая школа возьмет ученика, у которого проблемы с памятью. Мама дала ему свою фамилию – Радкевич, и отчество – Александрович.

– Сашей звали моего папу, – объяснила она, – он был очень хорошим человеком. Точно бы тебе понравился. И ты ему. Так что мы теперь с тобой Александровичи.

Имя осталось при нем. Почему-то он знал, что его звали именно так.

Еще мама познакомила Егора с бабушкой, своей мамой. Улыбчивая старушка, такая же маленькая и шустрая, как и дочь, она жила одна в деревенском домике за городом.

– Ну, кого ты мне привезла? – сказала она, широко улыбаясь, когда увидела Егора в первый раз. – Внучка моего? Хорошо-хорошо. Ох, какой! Подойди, детка, поближе. Дай-ка я на тебя посмотрю.

От этих слов у Егора почему-то закружилась голова, в одно мгновение прошиб холодный пот.