Дети полутени

Закружилась голова, Егора бросило в пот. Эти крики, эти голоса. Они казались ему знакомыми. Они мучили его бессонными ночами под одеялом.

Автобус снова замедлил ход, собираясь останавливаться. Отлично, это шанс. Егор схватил из-под ног сумку, стянул с верхней полки ноутбук. Попробовал перелезть через ноги Петьки. Тот схватил его за куртку.

– Куда?! – завизжал. – Куда, пацан?! К Боженьке не хочешь! Спастись не хочешь?

Егор брезгливо вырвался. Начал проталкиваться к выходу через стоящие и сидящие тела. В проходе, на сумках, на полу.

На креслах люди сидели по несколько человек, друг у друга на коленях. И все говорили на разные лады. Бормотали, кричали, шипели. Кто-то запел громким крикливым голосом, остальные подхватили. Егор не разбирал слов песни, похожей на церковный гимн. Он проталкивался дальше. Шагал через чьи-то ноги, сумки, тележки, баулы, пакеты.

– Пропустите, – сам почти срываясь на крик, просил он, – дайте пройти, пожалуйста.

Автобус остановился, двери открылись. Проходя мимо водителя, Егор увидел, что тот раскачивается в такт песне.

Улыбается, по круглому выбритому лицу катятся слезы. На обочине дороги стояли еще люди, готовые втиснуться в автобус.

– Дайте же выйти! – рявкнул Егор.

Он грубо оттолкнул кого-то, пнул ногой чью-то сумку. Внутри хрустнуло и зазвенело, но никто не обратил внимания.

Оказавшись на улице, Егор долго не мог отдышаться, прийти в себя. Он стоял, отвернувшись к лесу у обочины и трясущимися руками шарил по карманам. Телефон, паспорт, полупустая пачка сигарет.

Машинально сунул одну в рот и тут же выплюнул. На кой они ему? Смятая пачка полетела в кювет.

Двери за ним закрылись. Когда автобус тронулся, внутри пели уже более дружно, громким нестройным хором.

Егор стоял и смотрел вслед уходящему автобусу. Мотив песни удалялся, стихал в сырости октябрьского дня. Он посмотрел на щит указателя. «Лепель – 20, Полоцк – 89, Черноозерск – 101».

На мгновение Егор даже пожалел, что рядом нет старого пухлого альбома. Слишком много странных событий за последние два дня.

Глава 2

Дождливые стены

– Мы с мужем хорошо жили…

Женщина замолчала, не зная, как продолжить. Было заметно, что ей неловко. Посмотрела в окно, поерзала в кресле. Положила ногу на ногу, опустила руку на подлокотник, выпрямилась. Говорила она короткими фразами, часто останавливаясь и подбирая слова.

– Любили друг друга. Знаете, если честно, я даже не могу сказать про него что-то плохое. Правда. Даже после всего, что было.