Дети полутени

Выйти на остановке, перейти улицу, открыть заветную дверь, за которой будут стеллажи с рядами бутылок с манящими жидкостями, цветными и прозрачными, послабее и покрепче. Все они ждали только одного, когда их откроют. Жаждали оказаться внутри него. Дубо даже не заметил, как схватился за поручень, намереваясь встать с сиденья.

Нет, одернул он себя, сиди, падла! Двери закрылись. Трамвай прозвенел и плавно двинулся вперед, оставляя позади светящуюся вывеску и подлые мысли. Три тысячи четыреста пятьдесят шесть дней, если считать сегодняшний.

Ровно столько он не пил. Ни капли. Девять с половиной лет, скоро юбилей. Тогда в последний раз он напился на день рождения Коли, когда тому исполнилось бы двадцать. Он взрослый ответственный человек с силой воли. Если сорваться сейчас, то все покатится к черту. Он это понимал. Пропадут даром собрания анонимных алкоголиков, все эти их этапы, ступени и кураторы. Пропадет его, Дубова, честное слово, которое он дал после того самого последнего, по-настоящему последнего раза. Дал Коле и Тане, их памяти. Если он сорвется сейчас, это будет значить, что его слово ничего не значит. Улетят в трубу все те остатки самоуважения, которые он так усердно копил эти девять с половиной лет. Снова разверзнется перед ним безостановочная и бездонная алкогольная бездна. Потому что в глубине души Дубов знал, что если сейчас начнет по новой, то остановиться уже не сможет. Тогда выход будет только один – черный пистолет, который хранился в нижнем ящике письменного стола. Без лицензии и разрешения, купленный много лет назад у сомнительного типа с неясной биографией. Тяжелый, приятный в руке, щемяще, до тоски похожий на тот табельный, который был у него на службе. Когда он был следователем, офицером. В скучных пафосных фильмах, которые Дубов иногда смотрел, говорили, что бывших офицеров не бывает. Бывают-бывают, не надо себя обманывать. И он, Дубов, яркое тому подтверждение. Бывший следователь, бывший офицер, бывший муж, бывший отец.

С печальными мыслями он вышел на своей остановке.

Парящая в воздухе мокрая водяная пыль превратилась в полноценный дождь. Осенний, холодный, тяжелый и бесконечный, который зарядит на всю ночь, а возможно и на несколько дней. Сутки перевалили за вечер, уверено поползли к ночи, оставляя людям фальшивый свет уличных фонарей.

Дома Дубов первым делом пошел к компьютеру, к рабочему столу, заваленному бумагами, фотографиями и записями. Он просидит за ним до поздней ночи.