Вершительница. Целитель и сид

Из-за кулис я пыталась рассмотреть, что происходит на почетных местах. 

Сигран, он же Эрне, сидел по правую руку от невесты, оказавшись между ней и герцогиней. По правую руку от последней сидел ее советник. Рядом разместились гости рангом пониже. Вот куда будет направлен удар.

***

Выступили артисты, отыграла музыка, отгремели аплодисменты. Наш маго-техник создал воздушные линзы, словно приближающие изображение на сцене к зрителям.

Когда Оливия начинает петь, я забываю обо всем и наслаждаюсь. Внутри все замирает от восторга и тоже поет.

Приходится напоминать себе о деле. Я стараюсь не упускать из вида Морисета с ракетницами.

Жизнь доказывает: как бы ты ни был готов, всегда есть место для неожиданности. Все ключевые события словно стягиваются в одну точку, чтобы затем развернуться и повести реальность в другом направлении. Все, что происходит, можно разложить на удары сердца.

Раз. Шарль вдруг наклоняет ракетницу, слишком низко для фейерверка.

Два. Я дергаю за рукоятку лебедки, и сцена начинает вращаться с бешеной скоростью.

Ракета летит мимо зрительских мест, взорвавшись под несущей колонной.

Три. Морисет с брандспойтом прыгает в центр сцены, сталкивает с нее Оливию и окатывает водой внутренний двор. 

Четыре. В центр помоста выскакивает смутно знакомая фигура. Это он! Но как?.. Сид быстрым, почти небрежным движением обезглавливает Морисета. Из артерии струей хлещет кровь, заливая сцену.

Пять. Шарль пытается сделать повторный выстрел. Сид молниеносно отсекает ему руку чуть выше запястья.

 

Шесть. На меня кто-то наваливается, выбив из легких воздух. Падаю на пол и теряю из вида происходящее на сцене. 

Человек дергает лебедку на себя, и вращение замедляется. Смотрю в глаза «слуги» со сцены. Человек Сиграна?

Тук-тук, тук-тук... 

– Пусти! Я своя! Сигран знает! – прошипела, пытаясь сбросить с себя мужчину.

Он отпускает меня, и я вылезаю из-за кулис. Со всех сторон к сцене несутся охранники, а наши музыканты разбегаются кто куда.

В панике кричат люди. Несколько человек попадало со второго этажа при взрыве.

Вдруг дорогой мраморный пол начинает вспучиваться и крошиться, словно его что-то ломает изнутри. Из разломов появляются мощные зеленые побеги и листья. Еще пара колонн рушится, и здание начинает проседать. Я замечаю на побегах длинные, с мою руку, шипы, и все внутри холодеет.

Вот зачем Морисет поливал все вокруг водой. Это проклюнулось семя ильвийского терна.