Вершительница. Целитель и сид

С тех пор я больше не пробовала. Думаю, пришло время снова попытаться.

Фила и Фрида были близнецами. В своих длинных, наглухо закрытых платьях и чепцах они выглядели, как добропорядочные горожанки средних лет, ни капли не похожие на хитан. 

Какая-то невежественная крестьянка из Илонии хотела умертвить их после рождения; там считается, что рождение близнецов – дурной знак. Она бросила детей в лесу, а хитаны их подобрали и вырастили. 

В противоположность тетушкам Магда вырядилась по-хитански, пестро и экзотично, в широкую цветастую юбку с кофтой и мониста.

Она густо подвела глаза черным, а губы кроваво-красным. Яркие поперечные мазки краски поперек и крючковатый нос еще одной линией вдоль смуглого морщинистого лица... Она притягивала к себе взгляд.

В комнате пол уже был расчерчен нужными глифами в форме круга. Зачем – я узнала позже. 

Я глотнула горький отвар и попыталась на вкус угадать, что в составе. Скальная плесень, болотные грибы и семена дурмана, а также что-то, чему не нашлось названия.

Говорят, что настойку скальной плесени пьют урукские шаманы, когда вызывают свою родовую память. Но их организм в состоянии выдержать и не такие яды… Дикари с детства приучают себя к ним.

– Да ты не сомневайся, пей! – поторопила Фила. – Я сама варила и уже попробовала, – хихикнула она. Ее черные глаза возбужденно блестели, как у грача. – Сегодня правильная ночь, надо пользоваться.

Увидев, как зелье растормозило женщину, я с некоторой опаской допила содержимое кружки.

Спустя некоторое время голова стала легкой, словно пух одуванчика. Хотелось встать и закружиться, но ноги вдруг перестали слушаться. Я испуганно схватилась за руку Филы.

– Пора! – сказала та. 

Она встала позади и начала раскачивать меня, словно ребенка в колыбели. Фрида заунывно тянула хитанскую песню, отбивая ритм ладонями.

Магда начала свой танец. Старуха горделиво выпрямилась, руки ее изгибались, словно змеи. Щелчки пальцев, звон колокольчиков на лодыжках и ожерелья гулко отзывался в голове, которая стала вдруг пустой и похожей на колокол.

 

И тут я увидела это. Тонкие нити, тянувшиеся отовсюду, переплетавшиеся в причудливый узор и соединявшие все живое в этом мире. Магда, как огромная паучиха, плела из этих нитей узор. Я коснулась одной из нитей, и она зазвенела.

– Да, вот так, девочка! – провыла Фила, превратившись вдруг в волчицу с черным носом и меховыми ушами вместо отворотов чепца.