Вершительница. Целитель и сид

Он тянется, чтобы перехватить меня… медленно… слишком медленно… Я уже у него за спиной. 

Дотянуться… Мастерок вспарывает горло Ойна. Кровь фонтанирует, разлетаясь тонкими брызгами, которые зависают в воздухе… так медленно…

Внезапно это тягучее волшебство заканчивается. Я отступаю назад. Тело Ойна грузно падает передо мной в лужу собственной крови.

***

После я обошла тело по широкой дуге и не спеша, тщательно вымыла руки под настенным рукомойником. Кровь все никак не желала отмываться, оставляя траурные ободки под ногтями.

Внутри было какое-то странное опустошение.

Раньше я бы и мысли не допустила, что могу убить живое существо. А теперь? Моя темная половина даже испытывала некоторое удовлетворение от свершившегося.

Я подошла к только что законченной картине. Вот какой он меня видел? 

В кресле томно возлежала молодая аристократка, как будто предаваясь послеполуденному отдыху. Какая тонкая талия! И откуда только взялась грудь? У девушки на полотне бледная кожа, миндалевидные черные глаза, пунцовые губы и лихорадочный румянец на щеках.

Волосы ее расчесаны на прямой пробор, светлые локоны небрежно рассыпались по подлокотнику кресла, свешиваясь до самого пола.

Изображение слегка мерцало. Я протянула руку, – и тут же отдернула. Что-то не давало мне вернуть обратно то, что осталось в картине. Возможно, если бы я не убила художника, то могла узнать больше. Интересно, смогут ли мне помочь в храме Двуликой?

Я подошла к зеркалу, висевшему рядом с гардеробом.

На платье, к счастью, крови не было. Шнуровку я слегка распустила, и сразу стало легче дышать. Это была я, и в то же время не я. Зрачки глаз расплылись почти во всю радужку. Ойн запудрил все мои веснушки и накрасил меня, так что я выглядела как женщина из веселого квартала. На виске обнаружился небольшой след от горячих щипцов, а я даже подлечить себя не в состоянии…

Я намочила полотенце и попыталась стереть с лица грим. Мелки вокруг глаз расплылись и слабо поддавались, и в итоге я оставила все как есть.

После этого я спустилась вниз и постучала в дверь комнаты господина Асельфра. 

– Войдите! – откликнулся старичок. – А, это вы, госпожа Твигги. О, вы так необычно выглядите, – отвесил он сомнительный комплимент.

– Благодарю вас. Господин Асельфр, а вы знакомы с начальником городской стражи?

– А как же! Кто же не знает Хальра Оха. А что такое?

– И еще, скажите, с каких пор у вас живет господин Ойн? – спросила я.