Там, среди звезд

Чуточку другая форма носа — о такой Анна мечтала в юности, когда еще кажется будто такие мелочи, как разрез глаз или длина носа могут изменить жизнь к лучшему. Не было россыпи мелких веснушек, волосы чуть длиннее,  и кудрявятся.

Против воли она  принялась раздумывать, не сделать ли себе такую же прическу, но тут Враг, до этого равнодушно и пристально смотревший на нее,  достал из кобуры свой нейробластер и приставил его к виску. Против воли, рука Анны  с зажатым в ней оружием, начала подниматься.

Анна  с трудом сумела её  остановить. А вот враг, смотревший все также пристально, выстрелил. Анна  не сумела удержаться от вскрика, глядя, как удары тока сотрясают тело, так похожее на её собственное…

Одним хороши нейробластеры — смерть получается чистой, не как от лучевиков или разрывных — никаких рваных и обожженных ран, и прочих прелестей.

— Даже цвет лица неплохой, — отстранено заметила Анна, вскрывая истребитель.

Тот оказался вполне исправным, если не считать того, что никаких средств связи не было предусмотрено.

Труп пришлось положить под ноги, вблизи он оказался еще более похожим на оригинал.

Управление ничем не отличалось от управления  стандартным  истребителем. Только искин молчал. Впрочем, Анна сама его зачастую отключала, что бы не нудел под ухом. В истребителях не устанавливали слишком продвинутый искусственный интеллект, обладавший  имитацией личности, как на больших кораблях. Это было бы лишней тратой денег, малые летательные аппараты слишком часто приходили в негодность.

Ее нейрошунт, находившийся в затылочной части головы,  легко подключился к системе, и истребитель оторвался от поверхности планеты. Дредноут «Александр Великий», которому Анна  была приписан, чуть не встретил ее  огнем. Но, благодаря азбуке Морзе, (сообщение пришлось выплясывать почти три часа) ей разрешили пришвартоваться.

Разумеется, встретили Анну  очень неприветливо, заключили под стражу и повели на допрос.

В конце коридора она  оглянулась и увидела, как истребитель, и уже извлеченное из него тело пилота, превращается в вязкую массу, напоминающую цветом и консистенцией битум. Он, на глазах у изумленных военных, протек сквозь обшивку корабля, никак ей не повредив…

Анну  допрашивали почти неделю, и допрашивали очень серьезно — сыворотка правды текла рекой, а благодаря физическому методу допроса она обзавелась шрамом на щеке.