Там, среди звезд

Или, скорее, это Милен  наткнулась на него. Беременная женщина  бежала,  не разбирая дороги, и только отличная реакция Анны не дала им столкнуться.

Анна  смутно помнила Милен — жену её сокурсника, двухметрового громилы Огастина Кроули, про которого шутили, что он с трудом вмещается в стандартную кабину истребителя.

Она успокоила Милен, напоила водой и выслушал его печальную историю. Кроули служил на другом корабле, они с Анной почти не пересекались  в последнее время и она не знала, что ее товарищ был тяжело ранен.

Он лишился зрения и обеих рук. Бионические протезы и операция по восстановлению зрения стоили слишком дорого. Волна злости поднялась из глубины её  души, как и всякий раз, когда она думала  он несправедливостях, которыми был полон их мир. Когда Милен  назвала  сумму, требующуюся мужу, Анна  только усмехнулась — это было все, что она скопила за шесть лет службы.

Анне  остались бы деньги еще на пару бутылок хорошего виски, чтоб было чем отпраздновать торжество беспримерной глупости и гуманизма в голове одного отдельно взятого старшего лейтенанта.

 Она  бросила взгляд на успокоившуюся  Милен, сидевшую  на скамейке и безучастно глядящую  вдаль.  Руки её поглаживали хорошо заметный живот.

Потом Анна  взглянула на яркие буклеты, которые держала  в руке. С них ей  улыбались пухлощекие малыши, которых держали на руках изящные женщины  в военной форме. Их обнимали гордые мужья. Они будто спрашивали Анну: «Неужели ты отдашь свое счастье, свою мечту в обмен на чужое счастье.

Это ты сейчас здорова и молода, а что с тобой будет через год? Через пять лет?».

Некстати вспомнился недавний сон. Должно быть, думала Анна, это мой не рожденный ребёнок прощается со мной…

Но кто важнее — ребёнок, которого еще нет в проекте, или страдающий сейчас человек?

Всем помочь невозможно, думала Анна, сидя у постели старого друга, Огастина Кроули, лишившимся в бою рук и зрения, всем невозможно помочь, думал Анна, перекидывая деньги со своей карты на карту Огастина.

Всем невозможно помочь, думала она,  покупая элитное виски и выпивая прямо из горлышка в своей палате. Всем невозможно помочь…

Но хотя бы попробовать можно?

***

Рассел наслаждался каждым мгновением жизни, зная, что она покупается чужой смертью. И это была его месть им, своим бывшим сокурсникам, всегда смотревшим на него, как на существо второго сорта, только потому, что он не желал умирать.