Там, среди звезд

Он поцеловал тонкую дрожащую руку — это помогло спрятать глаза. Анна смотрела на супруга молча. Глаза её подозрительно блестели.

— Я люблю тебя. Мы ведь столько лет вместе. Прости, если я заставлял тебя думать, будто женился на тебе только из-за денег. Прости меня, чурбана бесчувственного.

Затылка мужчины коснулась невесомая женская рука. Через некоторое время Рассел поднял голову и обнаружил, что Анна уснула.

Он тихо вышел из палаты.

Два часа требуется для того, чтобы спуститься на шлюпке с дредноута на землю, потом Рассел отправился в один из любимых баров и знакомится там с очаровательно безмозглой девицей.

Она за новостями явно не следила, по крайней мере, Рассела не узнала.

Секс без обязательств. Что может быть лучше?

***

Анне позволили подниматься с постели. Ходить пришлось учиться заново, ноги подгибались, и дрожали, едваспособеые выдержаь вес тощего тела, с костями, торчащими под бледной кожей. Профессор Старринг обещал, что со временем станет легче. Но, увы, ненамного.

Однажды Анна попросила зеркало и долго глядела на свое отражение.

Волосы ей полностью сбрили, а выращенная заново затылочная кость была мягкой, как родничок у новорожденного ребенка. Анна разглядывала зеленые глаза, чуть приподнятые к вискам, острый нос, обыкновенный рот с тонкими губами. Ничем не приметное, бледное, немного лисье лицо никогда не было красивым, но сейчас… С отвращением Анна заметила, что правая часть лица изменилась, несильно, но заметно, подтаяла, словно слепленная из весеннего снега. Опустился уголок рта, изменился разрез глаза, и оттого лицо ее приобрело выражение незаконченной гримасы то ли боли, то ли грусти.

***

Анна идет, нелепо размахивая руками, время от времени впечатывая ноги в землю с такой силой, будто та под ней качается. Ей тяжело ходить. Ей вообще много чего делать тяжело — дотронуться до носа, или оценить расстояние до предмета. При стопроцентном зрении Анна вынуждена двигаться, словно слепая, ощупывая землю под ногами и прикасаясь к предметам.

Анна подходит к садовой скамейке и, предварительно дотронувшись до нее рукой, садится.

У этого всего есть мудреное название на латыни, но Расселу от этого не легче. Куда делась её грациозность?

Рассела раздражают все эти мелочи. Наверно, если бы он любил жену, все это казалось бы ему несущественным. Подумаешь, всего лишь странная походка, да руки не могут удержать мелкие предметы…. Но Рассел злится, ему стыдно за свою злость, но она от стыда никуда не девается, а становится только сильнее.