Там, среди звезд

— Как ты смеешь? — прошипела Анна в лицо Расселу. На щеке алела пятерня. — Чашек мало? Иди, купи себе, разрешаю!

Рассел стоял, опустив руки и дрожа от возбуждения и злости. Он всегда мечтал о власти над женой, хотел её  сломать. Теперь это открылось ему в полной мере. Рассел был поражен демонами, вынырнувшими из глубин его разума, но демоны эти не вызывали отвращения. Теперь он знал, как показать свое превосходство. Теперь он знал. Анна  меж тем окончательно пришла в себя.

— Я буду наверху. — Спокойно сказала она. — Отмени… сегодняшние занятия. Не хочу мелькать… с разбитой. Рожей. Дай лёд!

Машинально, все еще погруженный в свои мысли, Рассел подал жене пакет со льдом. Анна в ответ нервно дернула плечом и вышла из кухни.

Какое-то время Рассел прислушивался к тому, как она медленно преодолевает ступеньки, а затем набрал номер комма физиотерапевта и отменил сегодняшнее занятие. Послонялся по дому, слишком большому тихому и гулкому, от нечего делать заглянул в спальню Анна — та крепко спала.

А вот Рассел от открывшихся перед ним перспектив не мог сидеть спокойно. Едва он только вспоминал, как плескалась паника в глазах Анны, когда она сидела на полу, кутаясь в халат, словно эта тряпка могла её защитить.

Рассел думал, что потерял всякий интерес к жене, но нет… нет, теперь он знал, что его возбуждает! Слабость, беспрекословное подчинение… вот, что ему всегда требовалось, что бы почувствовать себя наконец мужчиной.

Ему давно надоело быть на вторых ролях, исполнять роль двигателя карьеры.

Ведь действительно, он никогда не имел претензий к телу Анны, он имел претензии только к её характеру, к её внутреннему стержню. А болезнь этот стержень сделала еще более явственным, оголила его: Анна не плакала, не страдала, а, сцепив зубы, работала на результат. И пусть с поддержкой лекарств, но все же, она стала почти полноценной… С поддержкой лекарств…

Осененный идеей, Рассел бросился на кухню и открыл ящик стола, где хранились лекарства, дорогие лекарства, между прочим, на полковничью пенсию, даже если учитывать прилагающиеся к ордену деньги, не купишь и половины…

— Ты все-таки зависишь от денег Морганов, детка! Как бы ты ни крутила носом…

За все время Анна не потратила на себя ни цента из наследства, не считая днег на лекарства, в остальном жила на свое жалование.