Там, среди звезд

— Поп­ро­бу­ем его. Ус­по­ко­ить. Старших пе­ребу­дит.

Ри­чард по­вино­вал­ся, а Анна, по­дой­дя вплот­ную, лас­ко­во улыб­нулся ма­лышу.

— Ну что ты, ма­лень­кий, не плачь…

Она не прос­то улыб­нулась ре­бен­ку, а рас­тво­рил­ась в нем вся, без ос­татка. На ру­ки, впро­чем, брать не стала — бо­ял­ась уро­нить. Но ре­бенок за­ворожен­ный ти­хим, мяг­ким го­лосом ус­по­ко­ил­ся. Анна несла неж­ную, лас­ко­вую око­леси­цу. Даже не запиналась почти. Она неж­но дот­ра­гивал­ась до ре­бен­ка су­хими и го­рячи­ми паль­ца­ми, ко­жа на сус­та­вах ше­луши­лась, а Ри­чард ду­мал, что ни­ког­да не ви­дел та­ких кра­сивых рук.

Сер­дце зах­лес­тну­ло неж­ностью, и, ка­залось, что она вот-вот выплеснется наружу.

Ду­мать в та­ком клю­че в со­рок пять лет, ну не глу­пость ли? Неужто на старости лет Ричард решил стать сентиментальным? А Анна смот­рела толь­ко на ре­бен­ка, вся неж­ность в ее гла­зах и го­лосе пред­назна­чалась ему. Для Ри­чар­да-стар­ше­го мес­та в сер­дце не бы­ло. Быть мо­жет, по­ка не бы­ло?

Не­выно­симо яс­но и ос­тро Ри­чард по­нял, что хо­чет общих детей с этой женщиной.

С этой сла­бой, боль­ной, сло­ман­ной, но не слом­леннй женщиной, ко­торый и о се­бе по­забо­тить­ся в пол­ной ме­ре не мо­жет. Он хо­чет быть с ней од­ним це­лым.

Ри­чард смот­рел на пе­ред Анну, и по­нимал, что хо­чет всег­да быть ря­дом, хо­чет сос­та­рить­ся вмес­те, хо­чет уви­деть, как по­седе­ют ры­жие во­лосы, а ли­цо из­бо­роз­дят мор­щи­ны, по­тому что за­ранее лю­бит их то­же… Со­вер­шенно не­ожи­дан­но это то­митель­ное и неж­ное соп­ри­кос­но­вение прек­ра­тилось.

В две­рях гос­ти­ной сто­яла Милен. Она всхлип­нула, по-дет­ски вы­тирая гла­за ку­лаком:

— Это… — пробормотала она, за­бирая ре­бен­ка из рук Ри­чар­да. — Вы бы­ли та­кие кра­сивые ря­дом, с ре­бен­ком на ру­ках.

Анна нер­вно улыб­нулась. Она взгля­нула на эк­ран ком­ма и ска­зала:

— Мне. До­мой по­ра. От­ды­хать. Про­води­те ме­ня? Ри­чард?

Дав­но уже стем­не­ло. Они шли, вды­хая за­пахи поз­дней вес­ны.

Пах­ло сы­рой зем­лей с ак­ку­рат­ных, не­дав­но пе­реко­пан­ных клумб вдоль до­роги, ноч­ным ту­маном и цве­тами. Где-то вда­леке зре­ет дождь, мо­жет, даже гро­за. Пер­вая гро­за в этом го­ду. Анна при­сажи­ва­ет­ся на ска­мей­ку на по­лови­не пу­ти от до­ма и улы­ба­ет­ся, как бы про­ся про­щения у здо­рово­го мужчины за ­то, что ему при­ходит­ся ждать, по­ка она пе­редох­нет.

— Я… — го­ворит Анна, от­ки­дыва­ясь на спин­ку ска­мей­ки.