Там, среди звезд

— Мне нравится быть человеком и твоим сыночком. Я не хочу быть только машиной. Я и так буду делать хорошие дела, потому что я хочу быть хорошим человеком. Совсем не надо мне приказывать, я и ведь за так буду помогать!

Анна погладила ребенка по голове, поцеловала в светлую макушку, с наслаждением вдохнула в себя чистый и нежный запах.

— Поразительно! — выдохнул Мак-Дугал, с интересом разглядывая инопланетное существо. — От человека не отличишь.

— Вы разве не слышали, господин Мак-Дугал? — холодно и сухо ответила Анна.

— Говорят, мир все еще держится только благодаря родительской любви, — мягко ответил мужчина, опускаясь на неудобный пластиковый стул. Алекса и Корсини все также таращились в угол комнаты. — В нашем случае в этом точно есть смысл…

Анна склонила голову набок.

— Совершенно очевидно, что вы хотите мне исповедоваться, и мне действительно интересно то, что вы мне расскажете, но мне нужно сделать несколько звонков.

— Через сорок восемь минут здесь будет полиция, через час десять минут приедут журналисты, — предупредил ее Мак-Дугал, передавая комм. — Я хотел бы успеть с вами поговорить…

Анна кивнула и принялась набирать код Ричарда. Некоторое время она нажимала на кнопки, а потом обреченно

произнесла:

— Я забыла номер. Забыла эти восемнадцать цифр. Память иногда подводит совершенно неожиданно. Это так… утомляет.

Малыш сильнее вжался в объятия и тихо, виновато пробормотал:

— Я не знал, как по-другому установить с тобой симбиоз, прости.

Мак-Дугал сам набрал номер.

— Мы разработали более безопасный способ вхождения в контакт. К сожалению, вам эти наработки ничем не помогут — почти полная реорганизация центральной нервной системы должна была происходить до контакта. Это позволяло надеяться на то, что контактёр сохранит до девяносто трех процентов здоровья.

— Но почему же вы  не воспользовались своими наработками? — удивленно спросила Анна, но ответа ждать не стала, потому что Ричард ответил на вызов.

Она почувствовала, что от знакомого голоса снова засвербело в носу. Проклятые нервы. Соберись, тряпка! Или ты так и будешь всю жизнь рыдать?!

В голосе Ричарда сквозила неприкрытая тревога, но ни капли раздражения от того, что любимая оставила его за бортом интриг и не дала поучаствовать в заварушке.