Преображения Райтэлы

Она часто улыбалась, часто напевала  что-то. Ее  слова  редко  звучали  до  конца  серьезно,  в  них  угадывалась легкая насмешка.  Но  в  то  же  время...  я  чувствовала,  что мама печальна. Вот представьте  себе  человека,  у   которого  что-то  болит.  Болит   сильно, постоянно, и  человек знает,  что боль  не уйдет  никогда, до самой смерти, что  ни  делай.

Вот я и  объяснила вам, какая  была моя мама.  Мама, мама, зачем  ты ушла от меня в  огонь? Ты была  еще такая молодая!  Короткие волосы делали  тебя совсем юной -- девчонкой, моей подругой, сестрой. Мама, мама, прости  меня! Ты обменяла  на меня  не только  свои волосы  -- ты  обменяла на  меня свою жизнь.

Говорят, что я для своего  возраста всегда была умным ребенком.  Не знаю. По крайней мере, в  восемь лет мне почему-то  не пришло в голову,  что мама заметит синяки на  моей руке. Я  про них забыла.  Я думала лишь  о том, что вырасту сильной и красивой.

--  Тебя  кто-то  обидел?  --  спросила  мама, нежно поцеловав ушибленное место, отчего оно вдруг сразу перестало болеть.

-- Нет, -- пробормотала я, покраснев.

-- Лучше скажи: "Я не хочу тебе отвечать", -- ласково возразила мама.

Я  обхватила  маму  руками,  прижалась  к  ней,  и мне почудилось, что мы превратились в единое существо, что  стоит сделать небольшое усилие --  и я сольюсь с мамой до конца, стану ею.

Но вместо этого я, отстранившись, поинтересовалась:

-- Мама, а кто такая шлюха?

Мама посерьезнела, села на кровать.

-- Где ты услышала... -- она запнулась, но я поняла вопрос.

-- Дарлану  сказал, что  я дочь  шлюхи и  нищего, а  не дочь мечты. И что тебе поэтому остригли волосы.

Мама  молча  кивнула,  потом   потерла  тонкими  пальцами  виски,   потом заговорила, медленно, продуманно и убежденно:

-- Запомни то, что я сейчас скажу, даже если и не все поймешь.