В ловушке двух миров |

Хотя, смотря на стену с все также висящим пыточным оборудованием, поверить в это было крайне сложно.

Долго искать повелителя не пришлось. Стоило мне выскочить из тайного прохода, как я столкнулась с его высочайшей персоной. Весь взгляд выказывал недоумение вперемешку с раздражением. Я боялась, что он скинет меня с лестницы прямо сейчас, и я тот час же отправлюсь к праотцам.

— Что ты здесь делаешь?

— Мимо проходила. — не нашла я ничего более умного, чем можно было бы оправдаться, а потом рискнула высказать все свои мысли.

 

Что же, умирать так с песней:

— Я вам не зверек, которого можно запереть в маленькой клетке и запретить из нее выбираться, чтобы увидеть хоть крупицу неба! Вы не хотите, чтобы я ездила в город, чтобы ходила по дворцу, чтобы покидала свои покои, но скажите, кто же сможет так жить?! Разве я чем-то это заслужила? — и тут я начала просто бездумно наезжать, ведь в моей душе очень много всего накопилось. — С самого первого дня вы будто обрезали мне крылья. Раньше я была свободна, ходила, где хотела, делала, что хотела и набиралась жизненного опыта, радовалась мелочам.

Но сейчас я не вижу ничего кроме кухни и этой библиотеки! По-вашему, это жизнь?

— Это лучше чем смерть.

— А чем я заслужила участь заключенного? Если вам так в тягость мое присутствие, так просто верните меня в мой мир! Для чего вы измываетесь надо мной!? 

Я не успела договорить, потому что в этот самый момент меня обняли сильные руки, притянули к себе и оставили между нашими лицами лишь считанные сантиметры.

Мое тело выгнулось непроизвольно. Наступила тишина, а затем магистр заговорил:

— Сейчас не я должен тебе что-то объяснять, а ты мне. Отвечай, что ты делала в подвале и как давно знаешь о его расположении?! — голос был ребристым и злым. 

Мне могли свернуть шею прямо на месте, но я не думала поддаваться. В случае чего, не стану так просто сдаваться и использую магию. Тогда-то уж посмотрим кто кого. Но лучшим выходом было все же успокоиться. Будь я сексапильной красоткой, то смогла бы сыграть в дурочку и отвлечь его своими прелестями, но на них у меня не было ни малейшего намека.

Я в очередной раз стояла придавленная к стене не в силах пошевелиться под гнетом нависшего надо мной тела.

—Давайте мирно поговорим. 

— Мы говорим. Я слушаю, ты вещаешь.

Мне пришлось кратко ответить на его вопросы, но теперь не было никакого желания поддерживать разговор. Он слышал лишь  самого себя, и его совершенно не волновало, как на мне отражаются его решения.