В ловушке двух миров |

Рука потянулась к шее, нежно поглаживая и вызывая щекоту. Когда она издала тихий стон, он как завороженный провел рукой с шеи до ушка и коснулся губами щеки.

Эти действия не несли для него эротический характер, скорее было проявлением порыва нежности и заботы. Сейчас, когда она спала и не знала, что творит его помутившийся рассудок, он мог выплеснуть на нее эту накатившуюся нежность. Буквально три часа назад она чуть не погибла на его глазах. Когда она лежала на том холодном камне, его сердце неприятно кольнуло, и он до сих пор помнил это чувство.

Только сейчас, под его руками, теплом ее тела оно исцелялось.  Он думал что давно утратил страх что-то потерять… Но не только это его беспокоило. Тогда вся пустошь была выжжена тьмой, но когда он подхватил ее на руки, увидел, что на том месте, где сидела она, росла трава. Место, которое уже утратило жизнь, на маленьком пятаке все еще жило. В этот раз он убедился, что именно из-за нее зарождается эта жизнь.

Когда ведьма издала второй стон, более громкий и реальный, он отстранился, побоялся, что она узнает о его шалости. Серая мышка не должна узнать то, что пока не понял он сам. Не хотелось уходить, но он заставил себя. Нельзя заходить дальше, лишь потому, что это дурацкая прихоть, ведь между ними нет никакого тепла. Закрыв за собой дверь, он растворился в портале.

- - -

— Все жители деревни повязаны и заперты в темнице. Каждого из них допрашивают по всем правилам и была получена некоторая информация.

— молодой парнишка невысокого роста с короткой стрижкой и рыбьими чешуйками на щеках стоял в полусогнутом состоянии перед магистром, не решаясь поднять головы. Еще немного и будет похож на страуса. — Это племя…

— Что оно откололось от столицы и попыталось себя обособить, я знаю. Что дальше? — перебил его владыка, чем заставил юнца понервничать.

—Т-так вот.. — замялся он. — Как вам уже наверно известно, несколько раз в год в некоторых частях мира открываются подземные магические ключи…

— И было принято решение по их устранению специально службой.

— снова перебил магистр, скрестил руки на груди в ожидании чего-то нового.

— Но эти дикари считали источник Бездны карой самого Темного. И каждый год по глупости проводили ритуал жертвоприношения.

— Это не объясняет того, почему в этот раз они решили притащить жертву из столицы.