В ловушке двух миров |

— Кто-то очень умело пользуется всеми нюансами моего мира, будто знает, что происходит в каждом его уголке. Я уже послал за советником, которого назначил для присмотра за ближними землями. Он ответит за все.

— Верно. Не докладывать в отчетах о мятеже и о ежегодных ритуалах было серьезной ошибкой.

— Впредь я сам буду навещать каждый уголок, и лезть в каждую проблему. От меня не скроется ничего. — от всплеска силы оконные стекла разлетелись на множество осколков. — Никто больше и пальцем без меня не пошевелит.

Мы будем держать под контролем всех.

Стражу стало от этого дурно. Сейчас лицо магистра было так наполнено властью и жаждой убийства, что перечить ему не хотелось совсем. Однако полный контроль был просто безумием, и он надеялся, что, не смотря на все, магистр все же будет гуманен.

Сетия

На утро я почувствовала себя лучше. Даже не стала спрашивать, почему нахожусь в замке, итак понятно, магистр позаботился. По пробуждению Снежок топтался по моей голове и покусывал волосы, намекая, что хочет кушать.

Потому я не принимая душ, спустилась вниз и передала голодного маленького подопечного.

— Мисс, вам бы стоило переодеться! — охнула кухарка, но я нисколько не смутилась. Мы обе женщины, к тому же магистр наверняка уже не во дворце, да и сорочка моя нисколько не просвечивалась. К тому же у меня и просвечиваться то было нечему. Грудь не особо большая, и пропорции маленькие. Повелитель бы только фыркнул и сказал «Ничего особенного». А вот то, что на мне не было очков, заметила только на кухне, когда убирала пару выбившихся прядей.

Вот тогда-то почувствовала себя совершенно голой и поспешила удалиться в свою комнату. Когда привела себя в порядок, заплела косы и надела синее платья с несколькими серыми оборками, выдохнула с облегчением. Платье хорошо на мне сидело: приятно облегало в талии, и манжета плотно застегивалась на запястьях. И хоть все было позади, кухарка ввела меня в ступор, когда поспросила отнести магистру завтрак.

— А он что, в замке?

— Да.

В своем кабинете занимается бумагами. Засел прям с раннего утра, не оторвать. Того и глядишь, и зрение посадит и забудет как с людьми общаться… — запричитала она. — А уж если и едой не кормить, так с голоду душу отдаст.

Отнести поднос все же согласилась, но теперь было как-то неловко. Все представляла, что было бы, столкнись мы в коридоре. Я была очень не осмотрительна. Хорошо, что очки не разбились, и кто-то бережно протер и положил их на комод.