В ловушке двух миров |

— Я не «эй», — Проговорила усталым голосом и неспешно поднялась с пола — а Селестия Лиартари. Адептка Ведьмовской академии.

Четко и внятно сказав ему свое полное имя, я наивно понадеялась, что его отношение ко мне хоть немного изменится. Что он станет воспринимать меня всерьез, но Темный правитель лишь хмыкнул в своей привычной манере:

— Как много гордости в слабой коротышке.

После этой короткой насмешливой фразы тело сделало еле заметный выдох. Выдох облегчения. Он не заметил! Я все сделала правильно.

Но для этого пришлось запечатать почти всю вырывающуюся магию, а потому теперь в теле чувствовалась слабость. Уязвимым и непослушным было не только тело. Сознание тоже уплывало в далекие дали. Нужно скорее добраться до комнаты и лечь в кровать. Пусть Его Великолепное Темнейшество сам разгребает разваленные стены. Это все-таки его дворец, и как он сказал ранее — его покои. Подожду пока окончательно не надоем ему. К тому же, итак вызываю лишь насмешки и презрение, а значит ждать осталось не долго.

Идти с каждым шагом было все труднее. Коридор казался мрачным и длинным. Из-за опустошения я не могла использовать магию, а значит, идти пришлось в полной темноте. Беспокоило не только это. При наличии магии я могла усилить слух и найти дорогу даже с закрытыми глазами, но теперь это казалось чем-то фантастическим. К тому же ноги изрядно подкашивались, и со стороны я наверняка была похожа на пьяную девушку, только что осушившую половину бара.

Не успела я закончить свои размышления, как за спиной раздался слабый вздох.

На этот раз сильного удивления это не вызвало. Оставшись без самого главного источника ориентирования, остальные чувства обострились, и понять, кто стоял сейчас за спиной, было не сложно. Знакомый манящий аромат пронесся перед носом. От этого запаха без возможности видеть становилось волнительно и неспокойно.

— Почему вы снова подкрадываетесь? — не успела возмутиться я, как сильные руки подняли меня, словно перышко и понесли по коридору.

Остаток времени я пыталась вырываться и возмущаться, но меня, казалось бы, совсем не слышали или не слушали. Владыка не издал ни звука, а я продолжала бултыхать ногами и цепляться за его сильные напряженные плечи. Может он подумал, что я как-то причастна к ночному происшествию? Он ведь сказал, что это мой «питомец»… а значит, меня могут обвинить в покушении на самого Правителя Нижнемирия. И сейчас этот самый Правитель наверняка начнет допрос с пристрастиями.