В ловушке двух миров |

«Ну, уж дудки. Мне хватило».

 Иногда мимо в темной дымке виднелась Кайсиль. Она явно наблюдала за гостьей и докладывала своему господину. Но это больше не раздражало. Пускай делает, что хочет. Во дворце то и возможности нет раскрыть свою силу, тут можно обойтись и самыми простыми заклинаниями. Прислушиваться к каждому шороху она тоже перестала. Если раньше все казалось подозрительным и опасным, то теперь в этой тьме без возможности на нормальное существование, даже самый опасный мрачный угол с мерещащимися монстрами казался безобидным.

Маленький пушистенький зверек был жутким непоседой и постоянно куда-то пропадал. Пару раз его даже приходилось откапывать из груды книг, когда те завалили его по самую макушку. Но стоило приятному аромату еды вылиться из кухни, как он тут как тут вилял своим пушистым задом на плече хозяйки, и вопил привычное «пии». 

— Уже уходишь? — поинтересовалась женщина, стоило ведьме встать из-за стола. 

— Да. Книга дочитана. Надо бы поставить на место. 

— Вы на удивление быстро читаете.

— восхитилась та, не отрываясь от приготовления румяных оладий. — В наше время не каждый так сильно тяготится к знаниям. Большинство хочет поскорее выйти замуж и воспитывать детишек. 

— И не лезть в мужи дела. Знаю-знаю, Тамари. Прошу не начинайте эту песню. — Селети снисходительно посмотрела на кухарку и поторопилась покинуть помещение. «В ее обществе вряд ли удастся все позабыть» — в памяти магистр все еще так отчетливо прижимал ее к себе и ласкал губами.

Даже при одной мимолетной мысли начинало бросать в жар. 

«Может, стоило стереть воспоминания?»

*** 

Кирт был прав. Мужчина, плененный в камне, выглядел не естественно. Его лицо искажала гримаса боли, а тело застыло в очень не удобной выламывающей позе. Это был Томас Уельрик — один из гениальных новичков, поступивших не так давно на службу. Видно, у того было столько рвения поскорее заслужить повышение, что ринулся в объятия самой смерти. Как оказалось, совсем напрасно.

Ведь теперь некому будет обеспечить достойное воспитание его маленькому пятилетнему сыну и молодой жене домохозяйке. Хотя магистр знал, что уж об этом позаботиться он сможет. Отдаст пару приказов, да драгоценных побрякушек, что им на всю жизнь хватит. 

За каменной крошкой правитель не сразу заметил, что в сжатом кулаке юноши что-то есть. Это был лоскут черной ткани в какой-то блестящей пыли. Рука потянулась в куску, но раздавшийся оклик, отвлек повелителя.