Пангея приветствует тебя!

В самом деле, отчего бы папаше не возить с собой дочурку в Иллерон? Может быть, ему жаль девчушку стало – не все ж в гареме бока на диване обминать. А так она хотя бы делом занята. 

- Мер-даланн захотел, чтобы я обучалась письму и счету, - неохотно продолжила Эви, - наверное, он хочет потом продать меня какому-нибудь мерзкому старикашке.

- А может быть, он хочет тебя выдать замуж за нужного человека? И поэтому хочет, чтобы ты была хорошо образована?

Гладкий лобик Эви пересекла неглубокая складочка – видимо, в этом ключе девочка еще не пыталась осмыслить стремление отца сделать ее образованной.

- Такое бывает, - сказала она неохотно, - но очень редко. Отцы еще кое-как заботятся о сыновьях, отбирая лучших, но почти никогда – о дочерях. Степь принадлежит мужчинам, госпожа, и с этим ничего не поделаешь.

- Да уж. Я это уже прочувствовала на своей шкуре, - вздохнула Тана. Совершенно внезапно ей захотелось поделиться своими печалями с Эви, рассказать о том, каким долгим был путь к этому дворцу, но… Тана оборвала себя на полуслове.

Во-первых, Эви ей совершенно незнакома, и кто там знает, что за мысли крутятся в прекрасной головке дочери Мер-даланна. Ну, а во-вторых – Тане показалось, что когда-то, в иной жизни, она никогда и никому не жаловалась. 

Эви прикоснулась к ее запястью – осторожно, словно проверяя – не рассыплется ли фарфоровая рука тонкой женщины в прах от одного лишь прикосновения.

- Знаешь, - горячо сказала девушка, - когда я шла сюда, то думала, что буду тебя ненавидеть.

Это было бы справедливо – ненавидеть, ведь ты теперь новая и главная игрушка моего отца, а моя мать, слишком рано постаревшая, увезена из дворца в охотничий домик. Не как любимая женщина, а как прислуга. Но теперь, когда я немного узнала тебя, мне кажется, что ты хорошая. Я не буду портить тебе жизнь, когда вернемся в Хеттр.

«И на том спасибо», - ответила мысленно Тана, а вслух произнесла:

- Не моя вина, что твой отец меня купил. С таким же успехом меня мог купить кто-нибудь другой.

- У кого-нибудь другого не хватило бы монет, - усмехнулась Эви, - и проклятый работорговец знал об этом. Иллерон, знаешь ли, не такой богатый город, как Хеттр.

Они помолчали. И каждая думала о собственной, совершенно неопределенной, судьбе.

- Мне бы хотелось повидать этого… пленного визара, - сказала Тана, переводя разговор в другое русло, - ты можешь меня провести туда?

Темно-карие, словно крепкий чай, глаза Эви испуганно расширились.