Пангея приветствует тебя!

- Тебе зачем?

- Я кроме людей Зу-Ханн никого еще не видела, - честно призналась Тана, - мне любопытно, какие еще люди живут за Гиблыми Радугами.

Эви неопределенно пожала плечами.

- Да какие… Одна голова, две руки, две ноги… Ничего любопытного, Тана.

- Ты не хочешь меня к нему вести.

- Да, не хочу. Мер-даланн запретил мне приближаться к клетке. Он опасается, что визар даже взглядом может мне навредить. Ходят слухи, что ему достаточно посмотреть на девушку…

- Он лежит связанный, избитый и наверняка без сознания, - холодно заметила Тана, - к тому же, если бы он мог кому-то навредить, то уже давно был бы на свободе.

Забвение! Если уж не хочешь меня отвести, то скажи, как туда пройти… Я сама…

- Заблудишься, - Эви вскочила и забегала по комнате, теребя выбившуюся из прически прядь. Потом стала как вкопанная, развернулась на каблучках лицом к Тане. – Хорошо, уговорила. Я отведу тебя посмотреть на визара. Но кое-что хочу взамен.

Тана приподняла бровь.

- Говори.

Хотя кто я такая, чтобы выполнять чьи-то желания? Эви, я такая же рабыня, как и твоя мать.

Девушка импульсивно сжала на груди руки.

- Нет! Ты – роза его сердца, а это значит, что Мер-даланн будет прислушиваться к твоим словам, что бы там ни говорили вокруг! Так вот, Тана. Я хочу, чтобы, когда отец соберется отдать меня в другой дом… Я хочу, чтобы ты выбрала мне молодого мужа, понимаешь? Я не хочу отдавать вот это тело… - тут она развела в стороны руки, оглядывая саму себя, - какому-нибудь старику, понимаешь?

Тана молча кивнула.

- Я приложу все усилия, Эви, не беспокойся.

- Тогда идем. Только на голову накинь покрывало.

***

Проходя мимо застывших словно изваяния стражей, Тана была уверена в том, что сейчас ее схватят за рукав – и с воплем – «куда, женщина?!!» - водрузят обратно в спальные покои. Но ничего подобного не случилось. Эви взяла ее под руку, и они, словно две закадычные подруги, двинулись вперед по широкому коридору. 

Долго идти? – шепотом уточнила Тана.

Тяжелые, словно осуждающие взгляды охранников липли к спине, заставляя ежиться и поневоле еще крепче стискивать запястье Эви.На задний двор, - быстро шепнула девушка, и стало понятно, что она тоже боится.По пути им попадались люди – слуги в простой одежде, воины в кожаных доспехах, и Тана все сильнее укутывалась в полупрозрачный черный отрез ткани, оставляя только глаза. Их не трогали, судя по всему, зная Эви.