Пангея приветствует тебя!

- Э-э, Уннар, а где твои соотечественники держат отхожее место?

- Наверняка ты найдешь его под кроватью, - невинно ответил он, направляясь к двери, - запрись на засов и никому не открывай.

- Спасибо за ценный совет, - хмыкнула Лисса и принялась выбираться с кровати. Уннар скользнул взглядом по подтянутой, худощавой фигуре, по плоскому, почти запавшему животу. Две белых широких полоски закрывали маленькую грудь и то, что ниже талии. Судя по тому, что Лисса не смущалась ни капли, за мужчину она его не держала – и это было даже хорошо.

 

«Не в моем вкусе, слишком тощая, да еще и визар», - мысленно усмехнулся Уннар и вышел. Дождался, пока за спиной звякнет засов, а потом побрел в обеденный зал.

***

Разумеется, ушел он только затем, чтобы дать своей спутнице возможность спокойно помыться, использовать глиняный горшок из-под кровати и немного отдохнуть. Он устал, едва волочил ноги, и более всего мечтал о той магической самонаполняющейся ванне, что была в доме Лиссы. Чистая постель тоже не помешала бы.

Но брать разные комнаты все же было рискованно, и теперь единственная постель оказалась вне досягаемости. Мелькнула мысль – а не посетить ли ближайший дом развлечений, чтобы там выспаться – но Уннар отмел ее как совершенно недостойную. Ко всему прочему, он еще и побаивался той заразы, которую там можно было нажить и которую потом не вылечить никаким припарками. Поэтому Уннар уселся за стол в углу зала, приказал принести кувшин вина и какой-нибудь еды, и принялся мрачно разглядывать редких посетителей.

Далеко не каждый мог себе позволить ночевать в «Черепе норника». Отребье селилось на окраинах, а здесь иногда останавливались вольные наемники и крестьяне. Мордобоя почти не случалось, все ж люди порядочные. В общем, скучновато было в заведении в послеполуденный час. Уннар понял, что начинает подремывать – а, значит, надо было подниматься и идти… Только вот куда? В самом деле, было бы неплохо разыскать тех, кто знает все обо всех в городе. В том, что такие люди имелись в Иллероне, Уннар не сомневался.

Дело оставалось за малым.

- Что мрачный сидишь, друг?

Он  оторвался от созерцания донышка стакана и поднял глаза на хозяина. Парень был совсем еще молодой и наглый, вот и теперь, усевшись напротив, неприятно скалился, демонстрируя белые и крепкие еще зубы.

- С такой наложницей грех сидеть одному, - сказал он, - Двенадцать не простят, это точно. Где ж ты взял такую …сероглазую?

Уннар помолчал, прикидывая, к чему может привести подобный треп.