Пангея приветствует тебя!

Весь жизненный опыт подсказывал, что такие разговорчики как раз и заканчиваются жестоким мордобоем – чего определенно не хватало в «Черепе норника».

- В степи, -  наконец ответил он, - езжай, вдруг и тебе улыбнется?

- В степи умереть легко, - наглец хохотнул, ладонью хлопнул по темной столешнице, - мне тут сподручнее. Да и отец дело завещал продолжать.

А потом совершенно серьезно и как бы между прочим добавил:

- Слушай, продай, а?

- А знаешь, - в тон ему ответил Уннар, - за такое убивают. Быстро, но больно.

Путешествие в Полночное царство не входило в планы хозяина постоялого двора. Он примирительно поднял руки.

- Ну, ладно тебе, пошутил я! Кто ж от такой откажется?

- Еще одну такую, светлоглазую, привозили в Иллерон на днях, - сказал Уннар, - может, еще никто не купил.

Парень вмиг посерьезнел.

- Ничего такого не слыхал, друг. Если и привозили, то продали втихую, чтобы никто лишний не знал.

- А у кого б спросить, чтобы знать наверняка? – Уннар невозмутимо пододвинул по столешнице к собеседнику полновесный серебряный кругляш, мысленно благодаря Степь за то, что не дала визарам обчистить карманы.

Парень накрыл широкой ладонью монету.

- Ты что, друг, еще одну светлоглазую бабу разыскиваешь?

- Нет, - Уннар покачал головой, - но мне хотелось бы знать, кто мог купить такую в Иллероне. А еще мне надо знать, куда делся тот, кто ее продал.

- Ладно, я понял,   - хозяин постоялого двора медленно поднялся, подбросил монету и ловко ее поймал, - попробую разузнать что-нибудь.

- Добавлю еще столько же, - напутствовал его Уннар, а сам с тоской подумал о доме развлечений и о том, что там можно было бы отдохнуть.

Он заглянул в кувшин – вина там было еще достаточно. Потом, помявшись, взял жареные свиные ребра на блюде, кувшин и поплелся наверх. Ему казалось, что прошло уже немало времени, и Лисса должна была управиться.

***

Она молча пропустила его внутрь комнаты, снова водрузила на место засов. Уннар поставил на край постели еду, рядом, на пол, кувшин и кружку. Лисса не без любопытства склонилась над ребрышками, понюхала.

- Ты уверен, что я не отравлюсь, если это съем?

- Вполне съедобно, - пробурчал он. Лисса, конечно же, даже не подумала о том, чтобы одеться, и по-прежнему щеголяла почти что голая, не придавая этому значения.