Пангея приветствует тебя!

- А в кувшине что?

- Вино, - Уннар и бровью не повел, глядя как недовольно вытянулось лицо женщины, - тоже неплохое. Слушай, я могу раздеться и умыться хотя бы?

- Почему ты спрашиваешь?  - она аккуратно, смешно отставив мизинец, подцепила с блюда кусок мяса и принялась откусывать мелкие кусочки.

- А вдруг тебе придется не по нраву то, что увидишь, - буркнул Уннар, чем вызвал легкую полуулыбку на бледном лице тонкой.

- А чего я там еще не видела? – она пожала плечами, - я видела даже больше, чем ты сам.

Уннар, который начал стягивать свой легкий доспех, непонимающе уставился на Лиссу.

- Я видела твои кишки, - пояснила та, - когда шила их и водружала на место.

- А, - буркнул он, не зная, что и сказать.

Но, раздевшись до туники, почувствовал себя почти что человеком. Потом подумал-подумал и снял тунику, стянул сапоги и остался в одних штанах. Поплескался в тазу, умылся, а потом, окончательно придя в доброе расположение духа, растянулся во весь рост на полу, вдоль кровати. Лисса покосилась задумчиво, но промолчала.

Она аккуратно ела мясо, потом налила немного вина и сделала маленький глоток.

- Сколько времени может пройти, прежде чем мы что-нибудь узнаем? – поинтересовалась она.

- Не знаю. Но думаю, не очень долго. Несколько дней.

- Несколько дней! – Лисса недовольно умолкла. Лежа на полу, Уннар не видел ее лица, но по голосу было ясно, что женщина не в восторге от перспективы провести еще несколько дней в бездеятельности.

- Мы будем здесь сидеть, в то время как моя девочка…

- Если Дей-шан ее продал, с ней уже ничего плохого не случится, - осторожно сказал Уннар, - ее продадут за очень большие деньги, и тот, кто их заплатит, будет беречь свое приобретение.

Но я понимаю, что тебя волнует. Твоя дочь, Тана, не сможет отказать ни одному из тех мужчин, кто будут ее хозяевами. Потому что никто здесь не откажется от такой женщины, как она.

- Ты заблуждаешься, Уннар, - как-то очень печально сказала Лисса, - то, что она будет спать с разными мужчинами, меня вообще мало волнует. Одним больше, одним меньше, какая разница.

Лишь бы ее не били. Не мучили.

- Если Дей-шан ее продал, то больше ей ничто не угрожает, - повторил он.

- А что, этот… Дей-шан не любит женщин?

- Он любит, когда женщины его боятся.

- Недоразвитый неполноценный примитив. 

Воцарилось молчание. Потом Уннар услышал, как Лисса подлила себе вина.

- Мне больно и тяжело оттого, что Тана покинула Пангею. Этого не должно было произойти.

- Она ничего не помнила из своей жизни там.