400 страниц моих надежд

Пронизывающий холодный сырой ветер трепал мои брюки и рубашку, заставляя ежиться от холода.

— Вот же! — в сердцах прошипел я и направился к воротам.

Очутившись в своей комнате в общежитии, я уже окостенел от холода. Пришлось сразу же идти в душ, отогреваться. Струи воды обжигали, смывая напряжение, отрезвляя мечущийся в противоречивых мыслях рассудок, и постепенно чудесным образом приводили мысли в порядок.

Отец остался там, один на один с Шелдом. Сможет ли он ему противостоять? Чем я могу ему помочь? Да, частью сознания я понимаю, что от нас троих было мало толку, мы лишь мешались бы под ногами, являясь прекрасной целью для сошедшего с ума братца, но как же тяжело признавать свое полное бессилие! Хорошо хоть Мила теперь в безопасности.

Сидеть в комнате не было ни сил, ни желания. Высушил волосы, применив слабенькую бытовую магию из основ драконьей, оделся потеплее и направился в столовую. Солнце на улице раздражало, так же, как и веселый гомон студентов, решивших прогуляться в этот солнечный весенний денек.

В столовой встретился с взглядом с черными как ночь глазами Кайры, призывно помахавшей мне рукой.

Набрав полный поднос еды, прошел к столику девушки, которая, вопреки обыкновению, сидела в одиночестве с какой-то книгой в руках.

— Ты куда пропадал? — поинтересовалась она.

— Никуда, — буркнул я, пребывая в своих мыслях.

— Да ладно, — усмехнулась она. — То-то я смотрю, Леон за двоих вчера в столовой отдувался.

— Мы с ним немного повздорили, — сказал я. — Ректор позволил мне продолжить отработку в первые два учебных дня, чтобы мы лишний раз не пересекались.

— С чего бы это он так чутко отнесся к склокам между студентами? — вперила Кайра в меня проницательный взгляд черных глаз.

Я молчал, уставившись в тарелку. Врать не хотелось. К тому же, Кайра мне не враг. Как, собственно, и Леон. Не их вина, что у меня младший братец козел, каких поискать.

Есть хочется, а кусок в глотку не лезет.

— Поль, — придвинулась ближе Кайра, и в ее голосе слышно сопереживание, что меня немало удивило.

— Я же вижу, что-то происходит, но хоть убей, не понимаю, что. Не верю, что ты вот так вдруг подался во все тяжкие. Тому были причины?

— Были, — не вдаваясь в подробности, отозвался я.

— И распространяться о них ты не можешь?

Я лишь покивал в ответ, искренне надеясь, что девушка поймет и не станет домогаться, выжимая из меня подробности.

— Так я и думала. Но Леон и слушать меня не желает.

— Понимаю, — буркнул я, упоминание об обиде товарища резнуло по сердцу.