400 страниц моих надежд

«Это, наверное, немного угнетает», — мысленно произнесла, в очередной раз поражаясь, сколько же я не знаю о собственном мире и населяющих его существах.

«Не особо, если честно, — беззаботно отозвался Ворон, и, заметив мое удивление, пояснил: — У нас полная связь с Росом, все, что известно ему, знаю и я. Правда, что-то новое узнаем только тогда, когда оказываемся поблизости, общаться на расстоянии мы не можем. Ну так вот, мы с ним относимся как раз ко второй категории представителей моего вида, так называемым романтикам, по сути своей мы отшельники и изгои.

Как ты, наверное, догадалась, романтики это те, кто решился на истинную связь с человеком или виртонгом».

«А разве бывает не истинная связь?»

«Бывает, маленькая моя, с некоторых пор бывает. Ею и пользуются представители третьей категории — так называемые «протестанты», недовольные существующим укладом, не приемлющие взглядов нейтралов, романтиков и лишь частично согласные с политикой прогрессоров. Не знаю, как они обходят непреложные магические законы связи, но они умудряются втереться к человеку или виртонгу в доверие, не показав своей истинной сущности, но при этом получая возможность считывать память и влиять на сознание своей жертвы».

«Жертвы?» — переспросила я.

«Именно жертвы, малышка. Они в обличье какого-нибудь животного находятся рядом с детьми, рожденными от избранных Советом магов мужчин, а как только у тех открывается дар — убивают».

— Зачем? — воскликнула я вслух, выпучив глаза.

«Затем, чтобы занять их место в этой жизни, получив дом, семью, возможность карьерного роста.

То, чего лишены свободные лероссы. И таким образом они умудряются продлить свою жизнь на еще больший срок. Как? Не знаю. И если честно, знать не желаю. Как итог, вспомни, сколько правителей сменилось за первые двенадцать тысячелетий после свержения драконов? А сколько за следующие восемь тысяч лет?»

Леросс на какое-то время умолк. Пришлось напрячь память, вспоминая изученную в академии историю. Выходило, что за первые двенадцать тысячелетий сменилось семь императоров, а за последние восемь правил всего лишь второй.

Выходит, они не просто умудрились подменить собой реально существовавших некогда людей или виртонгов, но и каким-то образом обвести вокруг пальца артефакт, избирающий правопреемника на императорский трон?

«Тут-то как раз они и не напрягались, — отозвался на мои размышления Ворон. — Артефакту все равно, к какой расе относится избранник. Он не отсеивает лероссов.