Собирающая звезды. Раа Караан

– И ты поможешь мне починить пушку?– Да я с удовольствием. Но ведь мы даже не знаем, что с ней случилось.

– Я знаю. Там магнитные ловушки разболтались. От удара. И плазма больше не концентрируется. 

– С чего ты взяла?– Я документацию на пушку посмотрела. 

– Ты же языка Предтеч не знаешь.

– Там схемы есть. И без языка все понятно.

– Только в открытый космос ты больше не полезешь. Тем более, что Гали капитанский доступ в шлюзовой поставил.

– Подумаешь. Он поставил, а я сниму. Разберусь как, и сниму. И потом, я в открытый космос теперь только с тобой.

Ты меня спасешь, если что.

– Терька, ты самая чудная девчонка на свете. Для меня во всяком случае. Мне никуда от тебя не деться. Даже если ты меня прогонишь.

– Я тебя никогда не прогоню.

– Закрой глаза. Крепко закрой. И не подглядывай. А теперь угадай, куда я тебя поцелую.

Гали

Стою в аккумуляторной. Вытираю ладонью кровь с губ. Где же ваша хваленая выдержка, Скаут? Может, наконец, перестанете изображать из себя Джеймса Бонда. Агента ноль ноль семь, мать вашу за ногу.

Ведь повелся, как последний мальчишка. А Дымыч то каков, а? Мне ,Скауту, и по морде. Или это я форму теряю? Не, не может быть. Я еще дядька огого. Но еще раз увижу Дымычa рядом с Пуделем, придушу сопляка.

Тьфу! Ежу же понятно, что не могла Пудель предпочесть сопливого пацана. А кому, собственно говоря, предпочесть? Старому козлу почти в три раза ее старше, который ее за три мили стороной обходит?

Ну как прикажете мне объяснять этой девчонке, что она еще малявка, ребенок.

Не смотря на то, что она думает. Как мне это объяснить, если сам не верю. Если эта пацанка мне ночами снится. 

Во сне я запускаю пальцы в короткие светлые волосы. Сильно тяну их назад. Так, чтобы выгнулась тоненькая шея. Прожимаю к себе горячее маленькое тело. Сильнее. Сильнее. Сильнее уже некуда. Тону от наслаждения глядя в теплые карие глаза. Горячая волна накрывает меня с головой. Просыпаюсь опустошенный и счастливый одновременно. А потом вспоминаю, сколько этой девчонке лет.

Черт! Мне ведь нравятся совсем другие женщины. Высокие, длинноногие, смуглые. С азиатской кровью. У них узкие загадочные глаза, вороная грива волос. А здесь – от горшка два вершка. Какашка, две кудряшки. Но все эти роскошные женщины исчезли куда-то. И больше не появляются. Хотя ведь есть, что вспомнить. В молодости я был тот еще… Нда.

Вот и держусь от Пуделя подальше. Потому как если подпущу ее ближе – я за себя не ручаюсь.

Она считает себя взрослой. Но я то нет.